Зажмурившись, почувствовала дикий стыд. Он там сейчас землю от бешеного отродья избавлял, а я его в предатели записывала.
Он что-то говорил, да только я слова слышала, а смысл понимала с трудом. Указала на его лицо и что-то пробормотала. Казалось, тело живет своей жизнью, в то время как душа разрывается между чувством вины и радостью, что вот он стоит передо мной с платком в руках. Просит о чем-то.
Неуклюже спустившись с лошади, пошатнулась. Руни поспешил ко мне с этой тряпицей. Я забрала ее и принялась отирать кровь, а перед глазами стояла иная картина.
"Но я упорно шла вперед по тропинке, сгибаясь под тяжестью сестры. Шатаясь в разные стороны, пока сил не осталось. Упав под дерево, я сидела и пыталась оттереть эти капли с ее щек.
Мамина кровь!
Я плакала.
Слезы смешивались с кровью... Она размазывалась по ее коже разводами.
— Касси, ну в чем дело? — Услышав голос, я вздрогнула и уставилась на Руни.
Он взглянул на меня, нахмурился и вдруг, крепко стиснув, прижал к своей груди. Стало так тепло и хорошо. Не бросил. Всхлипнув, я обняла его.
Гордость улеглась и больше не поднимала голову.
— Касси, — Он гладил меня по голове, как-то неуклюже.
Я понимала, как выгляжу со стороны, но...
— Я думала, что ты меня оставил, — прошептала, пряча лицо.
Его рука замерла на моем затылке.
— Это даже звучит нелепо. Не хочу, чтобы такие мысли появлялись в твоей голове. Я веду тебя домой, Касси, туда, где ты будешь счастлива.
— Будет работа и жилье, — кивнула я сама себе.
— Будет чем заняться — это я тебе обещаю.
— Если смогу встать на ноги, то заберу сестру. Со мной ей даже в простом доме будет лучше, — мысль о Сабрине меня не оставляла.
— Да, ты сможешь ее забрать, — подтвердил он, и мне стало совсем спокойно.
Я осмотрела его подбородок. Слегка смущаясь от такой близости.
— Все хорошо, — улыбнулась. — И спасибо, Руни. — Повинуясь какому-то странному чувству, я привстала на цыпочки и коснулась губами его щеки. — Я не встречала никого, добрее тебя.
Он вздрогнул. Его кадык дернулся.
— Я сделала что-то не так? — Испугавшись, отступила от него на шаг.
— Нет, моя орина.