Ева с горечью подумала, что и звездный свет против нее. Он подтверждает невыполнимость требований, о которых говорил Рено:
«Корабли из камня, сухой дождь, свет, который не порождает теней».
Она уже встретила целую армаду кораблей из камня, но сухой дождь оказался все таким же невозможным, как и раньше. То же самое со светом без теней."
"Одна из лошадей захрапела, нарушив невеселые размышления Евы. Она перевернулась на своем матрасе, кляня бессонницу, жесткую землю и мрачные Думы.
Хотя земля была и не тверже обычного.
На фоне неба четко вырисовывался крупный силуэт Рено. Его обнаженный торс и ноги казались почти черными. Очевидно, он готов был лечь, но все не ложился.
Он молча стоял, глядя скорее на Еву, чем на звезды над головой. Ей было интересно, куда он уходил, почему перед уходом приказал ей спать и знает ли он о том, что она не спит.
Рено заговорил, тем самым ответив на один из ее вопросов.
— Не спится? — спросил Рено негромко.
— Да, — призналась Ева.
Он подошел и присел на корточки возле ее матраса.
— А знаешь, почему? — спросил он.
Она покачала головой и тоже спросила:
— И тебе не спится?
— Да.
— А знаешь, почему? — словно эхо, повторила она его вопрос.
При свете звезд было видно, как он улыбнулся.
— Да, — сказал он.
— Тебя беспокоит Слейтер?
— Должен бы.
— Но не беспокоит? — настаивала Ева.
— Во всяком случае, не до такой степени, чтобы из-за этого не спать.
— Тогда почему же ты не спишь?
— Из-за тебя.
Ева приподнялась на локтях, пытаясь в полутьме рассмотреть выражение его лица.
— Я слишком шумно переворачиваюсь? — высказала она предположение.
Рено засмеялся.
— Нет. Ты грациозная и бесшумная, как кошка.
Ева подождала, глядя на него блестящими при тусклом освещении глазами.
— Но всякий раз, как ты шевелишься, я думаю, какая ты теплая под одеялом и как я мог бы лежать рядом и трогать это сонное тело.
— Я думала, что ты не хочешь…
— Ты так думала?
— Да, — шепотом подтвердила она.
— Я просто не смел. А хотел я тебя очень даже сильно…
— А почему ты был сердит? Ты думал, что я откажу тебе?
Рено глубоко вздохнул и приглушенно ругнулся.
— Я не был таким с мальчишеских лет, — нарочито грубо сказал он. — Мне это чертовски не нравится.
— Я ведь не дразню тебя. Я люб… — Ева мгновенно поправилась: — Я хочу тебя до такой степени, что не в силах дразнить.