Волосы — как огонь и цвета морской волны глаза.
Ева сказала себе, что зародившееся в ней чувство не могло быть ревностью.
— И что же случилось? — осведомилась она небрежно.
— Что ты имеешь в виду?
— Если она такая привлекательная, почему же ты не женился на ней?
Рено распрямился и посмотрел на Еву с высоты своего огромного роста.
Она не отодвинулась ни на шаг. Она просто стояла и ждала ответа на свой вопрос, как будто не было никакой разницы ни в росте, ни в силе между ней и мужчиной, который мог бы сломать ее, как сухой прутик.
Этим качеством Ева напоминала ему Джессику и Виллоу. Признав это, он нахмурился. Ни Джессика, ни Виллоу не относились к числу тех, кто мог обманывать, воровать и играть в карты в салуне.
— Или прелестная аристократка отвергла громилу с ружьем? — проявила настойчивость Ева.
— Я не громила. Я золотоискатель. Но Джесси отказала мне не по этой причине.
— Она предпочитает джентльменов? — предположила Ева.
Скрывая раздражение, Рено взял шляпу и натянул ее на непослушные черные волосы.
— Я тоже джентльмен.
Ева перевела взгляд с тульи черной шляпы Рено на поношенную кожаную куртку. Черные брюки тоже знавали лучшие времена. Как и ботинки. На них были латунные кавалерийские шпоры. Металл так давно не полировали, что на нем не было даже признаков блеска.
У Рено ничто не блестело и не сверкало, в том числе и шестизарядный револьвер. Кобура была промаслена для дела, а не для вида. Пули, однако, были абсолютно чистыми.
Словом, внешне Рено мало походил на изысканного джентльмена. Его скорее можно было принять за авантюриста, за человека тени, а не света.
Исключение составляли его глаза. Они были необыкновенно живые, цвета листьев в начале весны, ясные и красивые, и сверкали, словно самоцветы, на его загорелом лице.
Но нужно было находиться рядом с Рено, чтобы увидеть свет в его глазах. Ева сомневалась в том, что многие оказывались в подобной близости.
Или чтобы хотели этого.
— Джесси вышла замуж за одного из моих лучших друзей, — сказал Рено откровенно.
«Поухаживать "".
Ева бросила взгляд на скомканный матрас, где она впервые почувствовала вкус страсти.
— Ты это так называешь? — спросила она сухо.
— Ухаживают за женщиной, которую хотят видеть своей женой. А это… — Рено указал пальцем на матрас, — была легкая забава перед завтраком с девочкой из салуна.
Кровь отхлынула от лица Евы.