Он променял бы рай на ад, если это сделало бы Еву хотя бы наполовину такой невинной, какой она казалась… Когда стояла обнаженная в лунном свете…
Его самого поразило его страстное желание верить в то, что Ева не торговала собой.
Рено не мог до конца разобраться в своем отношении к ней. Он никогда не мечтал о девушках из салуна. Он никогда не пользовался их услугами. Он предпочитал обходиться без воды, чем утолять жажду из сомнительного источника. А сейчас он прямо-таки пылал огнем и вожделел Еву, невзирая на то, сколько мужчин было в ее молодой жизни.
Именно по этой причине он взял карты в салуне „Золотая пыль“. Одного-единственного взгляда в ее пронзительные глаза и на дрожащие губы оказалось достаточно, чтобы он пересек комнату и подошел к игорному столу. Ему было безразлично, станут ли бродяги играть с ним в покер. Он стал бы драться за то, чтобы сесть рядом с ней. И убил бы.
И он это сделал."
"Внезапно Рено повернулся и подошел к выступу из песчаника, который Ева использовала в качестве столика для миски с водой.
— У тебя с собой бритва? — спросила Ева.
Рено залез в задний карман брюк и достал складную бритву с прямыми лезвиями. Он молча протянул ее Еве, не доверяя своему голосу, который мог выдать, насколько ему неприятна мысль о том, что ее руки двигались возле лица других мужчин, касались их волос и рук; и наверняка в это время мужчины разглядывали ее губы и грудь, вдыхали запах сирени, идущий от ее кожи, мысленно раздевали ее, раздвигали ей бедра…
Ева осторожно подошла к опасному мужчине, смотревшему на нее глазами, которые казались бесцветными при лунном освещении.
Обычно она стояла позади мужчины, но Рено сидел на камне, представлявшем собой часть скалы. Ей ничего не оставалось, кроме как стать лицом к нему.
Да и не было желания становиться в другом месте, призналась себе Ева. Ей нравилось смотреть на закрытые глаза Рено и сознавать, что ее прикосновения ему приятны.
Медленно, исподволь Рено изменил позицию. Ева даже не поняла, как произошло, что она оказалась между его ног. Из ее груди вырвался возглас удивления.
Руки Рено поддержали ее, как если бы она споткнулась и потеряла равновесие.
— Кошмар, — прошептала она.
Он открыл глаза.