Тася жила у нее четыре месяца. И каждый день повторяла:
– Лидушка, дай мне честное слово. Если я тебе надоем – гони в тот же день. Поверь, я не обижусь!
Жить было трудно, даже невыносимо. Приезжала свекровь, садилась напротив и пристально разглядывала невестку, словно ища в ней причину, почему ее сын Сережа ушел. Лида отворачивалась к стене. Свекровь молча вздыхала. Тася уходила на кухню и отчаянно гремела посудой.
– Рожать надо было, – вдруг сказала свекровь. – Был бы ребеночек, он бы никогда не ушел. Ты знаешь Сережу.
– Знаю? – рассмеялась Лида. – О чем вы? Как выяснилось, я Сережу совсем не знаю!
– Надо жить, Лида, – сказала свекровь. – Это не горе, поверь. Надо жить, надо работать. Работа спасает! Да и потом, – запнулась она, – ты еще молодая. Встретишь хорошего человека и, глядишь, устроишь свою жизнь.
– Спасибо, – отрезала Лида. – Хорошего я уже встретила.
И вдруг визиты свекрови и ее «утешения» прекратились – уже облегчение. Потом узнала – Тася запретила ей приезжать. И та согласилась. Все было понятно: сын ей ближе, да еще нужно было начинать дружить с новой невесткой.
Пролетели каникулы, и Лида пошла на работу.
Ту зиму она старалась не вспоминать – как пережила ее, как выжила, где брала силы?
В конце января муж забрал вещи – Лида, по счастью, была на работе, встретила его Тася.
В тот день Лида навсегда распрощалась с надеждой – с надеждой, что Сережа вернется.
– Он что-то сказал? – тихо спросила она.
Покачав головой, Тася вздохнула:
– Что ему сказать, Лидушка? Ему же стыдно. Поэтому и молчал.
Жили, куда деваться. Жили. Зима была холодной, снежной, метельной – передвигаясь по улицам, народ жался поближе к домам. От ветра срывало шапки, плотный тяжелый снег залеплял нос и глаза.
А весна пришла неожиданно рано, словно, сжалившись, природа спешила обрадовать.
Маме Лида все рассказала только весной. Странно, но Ольга Ивановна не удивилась и не расстроилась. Как будто знала заранее, что так все будет.
Потом закрутили экзамены, школьный ремонт, составление планов на следующий учебный год. В августе Лида и Тася поехали в дальнюю деревню к отцовским приятелям, за тридевять земель, в Тверскую область. Странно, но знакома Лида с ними не была – в деревню отец ездил с Тасей."
"Ехали долго – три часа на поезде и почти час на автобусе. Маша и Дима Повиловы, хозяева крепкого пятистенка на краю полупустой, почти заброшенной деревни, им очень обрадовались.