Третий олень для эльфа. Наши в академии магии

- Брони-и-и-и-ис… - стон ушастого сработал, как ушат ледяной воды, и привел меня в чувство."

"Ну, как привел… Примерно так же, как крепко спящего сладким сном человека приводит в чувство звук трубы прямо над ухом. С трубой я, правда, не сталкивалась, но пару раз подскакивала с кровати в три ночи от Рамштайна в соседней комнате, включенного на всю катушку. Состояние было такое же. Всклокоченная испуганная девчонка, помятая настолько, словно она только что занималась тем… ну тем самым…

А я сейчас, простите, чем занималась? Практически тем же самым!

Мелкие пуговички моего наряда почему—то умело были расстегнуты, и легкая красивая ткань так и норовила сползти с плеч.

Она бы даже так и сделала, но ей не давала возможности наша с эльфом композиция из двух практически сплетенных воедино тел, удерживающая ткань на месте.

- Бронис… - уже более осмысленно произнес Друлаван.

- А? – излишне глубокомысленно и крайне испуганно спросила я.

И вдруг поняла, мне совсем не хочется сейчас слышать ни слов оправдания, ни нравоучений, ни прочей ерунды, потому что четко осознала – он целовал меня из жалости.

ПОЖАЛЕЛ!

Я соединила на груди расстегнутый наряд, отошла к окну и только тогда смогла произнести:

- Уходи.

- Бронис, я…

Он! А я? Как же я? Нет, с одиночеством я как-то справлюсь. Справлялась же до этого! Но жалости к себе не потерплю.

- Уходи же! – в отчаянии рыкнула я.

Повисло молчание. А через минуту захлопнулась дверь, и передо мной засиял привычный охранный кокон.

Друлаван Салмелдир

«Уходи. Уходи же!» - все еще звучало в голове.

Непривычная для его слуха, короткая, режущая словно бритва, резкая, словно пощечина фраза. Сколько раз он слышал «останься», «будь», «люби»? Пожалуй, много, но уходил, не оборачиваясь, никогда не возвращался назад и ни о чем не сожалел.

Почему же сейчас от простого «уходи» так больно и пусто внутри? Как за столь короткое время мелкая девица со змеиным язычком смогла запасть в душу, влезть под кожу, прорости там с корнями, прочно и навсегда обосновавшись? У Друла не было ответа на эти вопросы.

Однако, он знал, что впервые в жизни его не пугает слово «навсегда».

«Уходи» - сказал его маленький дракончик.

Дракончик! Очередная насмешка судьбы.

Салмелдир криво усмехнулся, и адепты, проходящие мимо, узревшие улыбку куратора, отпрыгнули, прижавшись к стенам, и усердно пытались мимикрировать под старинную кладку замка. Но он этого даже не заметил, полностью поглощенный своими мыслями.

«Уходи»? Как скажешь, дорогая! Как скажешь.