Третий олень для эльфа. Наши в академии магии

Пришлось пробежаться, прежде чем я его нагнала.

- Друлаван!

- Что, Бронис? – спокойно ответил эльф, даже не повернув в мою сторону головы.

- Мне совет денег обещал. Они их на счет переводить будут или налом выдадут? – спросил я.

И вот тут магистр остановился, развернулся и внимательно на меня посмотрел.

- Зачем тебе деньги, Бронис?

Странный, вообще-то, вопрос. Зачем женщине деньги? Это все равно, что спросить, зачем лисе шкурка? Или зачем рыбе жабры? Жить мы без них не можем – вот зачем! Но это я подумала так, вслух же произнесла несколько иное:

- На разные женские пустяки и глупости, - потом еще подумала и добавила: - И на критические дни тоже.

А что? Не буду же я у него на такие интимные вещи мелочь выпрашивать.

- Глупости в тебе и так хватает, пустяками заниматься некогда, а критические дни в академии я тебе гарантирую. Теперь у тебя, девочка моя, каждый день критическим будет! – проявил чудеса прозорливости эльф и… дальше пошел.

Однако! Я даже сразу не нашлась, что сказать.

А когда нашлась и заготовила целую тираду, обличающую его мужской эгоизм, недальновидность и излишнюю смелость, эльф резко остановился. Да так, что я по инерции, привыкнув за ним почти бежать, налетела на него. Он специально это делает? Если разобраться, ведь не хамит и помогает. Тогда почему так бесит? И эта его улыбочка ехидненькая! Зубы… белые и, на удивление свои. Хотя, с таким характером там как минимум половины не должно быть. Хилые тут мужики, а по виду и не скажешь.

Пока я думала про магистра гадости, он произнес:

- Нам сюда.

Просто мистер Очевидность! А то я не догадалась, куда нам, если он уже и на крылечко вспорхнул, и за золоченую ручку в виде головы какого-то загадочного зверя взялся. Кстати, а куда нам?"

"Сверху сияла и переливалась яркая, очень пестрая вывеска на  цветочно-листочковом языке. Само здание было трехэтажным, розовым, с милым белым балкончиком. На таких принято летом выращивать розочки, петунии всех расцветок и прочие лютики.

И сейчас, зимой, на перилах разместили венки из чего-то хвойного, украшенные серебряными колокольчиками, которые начинали тонко звенеть, едва подует ветер.

Даже если не обращать внимания на огромные окна первого этажа, где выставили манекены, разодетые по последней моде этого мира, и так можно было сказать, что у магазина не хозяин, а хозяйка. Уверена, что она хороша собой, приветлива, умна и, пожалуй, хитра, раз смогла себе такие хоромы отгрохать.