Мужчина закрыл дверь за ними и кивнул Савелию:
— Спускайся! Савелий усмехнулся:
— Ворота-то смазывать надо! Тот невозмутимо пожал плечами, и Савелий пошел вниз. Они прошли два пролета, и Савелий заметил, что каждый поворот просматривается установленными сверху телекамерами.
— Мы что, в денежное хранилище идем-топаем? — ухмыльнулся Савелий, кивнув на телекамеру.
— Вперед! — хмуро бросил тот. Наконец они уперлись в металлическую дверь, и спутник Савелия нажал на кнопку, укрепленную у двери. Через несколько секунд послышалась такая же мелодия, что и раньше, и дверь раскрылась: перед ними стоял высокий парень восточного типа.
— Пассажир доставлен, Шестой! — четко доложил спутник Савелия.
— Свободен, Двенадцатый! — отозвался тот, и сопровождавший Савелия пошел обратно.
Шестой был одет несколько иначе: пятнистые брюки с многочисленными карманами, хлопчатобумажная безрукавка с вышитой на груди надписью поанглийски «вперед», на поясном ремне болтался в открытой кобуре «Кольт», с другой стороны — автоматный штык-кинжал.
Он внимательно оглядел Савелия с ног до головы, почему-то недоуменно пожал плечами, но ничего не сказал по этому поводу, а только коротко бросил:
— Пошли? — с довольно сильным акцентом. Савелий скривил улыбку, хотел отпустить шутку, но ничего путного не придумал и лишь передразнил его акцент:
— Пошли!
Судя по всему. Шестому не очень понравилась эта вольность новичка, и он подавал отрывистые команды с некоторой злостью:
— Вперед! Налево! Прямо! — и каждый раз, не в силах избежать акцента, раздражался все сильнее.
Они прошли по длинным коридорам, напоминающим лабиринты. Савелию это подземное сооружение казалось странным и не очень понятным. Для чего так глубоко под землей было запрятано это «подразделение»? Может, связано с ракетными войсками? Система слежения, сигнализации на самом высоком уровне. А это что? Так. Сирена тревоги.
Савелий смотрел по сторонам, и его цепкая память мгновенно все фиксировала.
— Что-то камер не видно! — хмыкнул Савелий, кивая в потолок.
— Будет тебе и камера! — ехидно бросил Шестой и рассмеялся двусмысленности своей шутки.
В этот момент они повернули за угол, и Савелий едва не наткнулся на телекамеру, укрепленную очень низко. Он скорчил рожицу в камеру и приветливо помахал рукой.