Третья пуля попала в висок пилоту, пробила насквозь его голову и, чуть пригасив скорость, впилась в лицо второму пилоту-штурману, забрызгав все вокруг кровью и залив его глаза.
Никем не управляемый штурвал начал дергаться, и вертолет завертелся на месте, готовый перейти в свободное падение.
— Штурвал! — крикнул Четвертый. — Штурвал держи, — испуганно зарычал он.
— Я ничего не вижу! Мне больно! Мама, больно мне! — стонал штурман, обхватив лицо руками.
Четвертый столкнул с сиденья убитого пилота, занял его место и взял в руки штурвал; после некоторых усилий вертолет выровнялся.
— Ну, Рэкс! — с раздражением крикнул Четвертый и снова занялся управлением вертолета. Наконец машина стала более-менее послушной, и Четвертый успокоился — совершенно другим тоном сказал:"
"— Да, Рэкс, недооценил я тебя. Однако, молодец! Взглянув на приборную доску, он направил вертолет в сторону базовой заправки.
Савелий с недоумением посмотрел в сторону улетающего вертолета, затем обернулся к американцу:
— Ты что, снайпер, Миша?
— Да так, в детстве баловался немного, — он хитро улыбнулся и тут же серьезно добавил.
— Это вы нам всем спасли жизнь! — покачал головой Савелий.
— Нет-нет! Это же было так понятно. Гонялись они только за капитаном и вами, переодетым в мою форму. И по вас они стреляли всерьез, на поражение, а не на испуг. И только ваше мастерство спасло вашу жизнь и мою, — он стал задыхаться: видно, длинная речь лишила его последних сил.
— Что-то наш приятель совсем заплохел, — озабоченно проговорил капитан; он снял с пояса фляжку, встряхнул, но фляжка американца оказалась пустой. Капитан отбросил ее, снял с пояса свою: там еще чтото булькало. Он наклонился к Майклу, приоткрыл ему рот и влил несколько глотков. Майкл открыл глаза, мутным взглядом осмотрелся и вдруг стал быстро что-то говорить.
— Что он лопочет, Совка?
— Подожди, потом расскажу, — нахмурился Савелий, склонившись над ним.
— Спасибо за воду: знаю, что ее почти нет. Но… — он явно что-то хотел сказать, но не решался, — я совсем плох.
— Говорите, Майкл, нам вы можете довериться! Что-то в голосе Савелия было такое, что Майкл вздохнул и попытался улыбнуться:
— Мне действительно что-то подсказывает, что я могу вам доверять! Это во-первых. А во-вторых, у меня и выхода другого нет.