Андрей Воронов!
— Капитан Воронов?! Брат? — искренне удивился тот.
— Вы о фамилии? — догадался Савелий, но не стал распространяться о подробностях. — Так получилось. Но вы знаете, Григорий Маркович, только он может мне помочь в моем положении: Воронов — единственный свидетель тому, как я попал в плен!
— А ты в каком детдоме воспитывался? — неожиданно спросил он.
— В Омском, номер три. — Савелий явно растерялся от этого вопроса.
— Хорошо, Савелий. Не знаю, смогу ли тебе помочь: наши органы могучи, но не всесильны как Бог, но постараюсь.
— Господи, Григорий Маркович! — с волнением воскликнул он, даже запинаться начал. — Да я же только этим и живу! По гроб жизни обязан буду!
— Ну-ну, не нужно так волноваться, — улыбнулся тот. — Попытаюсь что-нибудь сделать. Что еще будешь пить?
— Нет-нет, спасибо, мне уже достаточно.
Савелий получает паспорт
Через несколько дней, которые для Савелия тянулись мучительно долго — он с волнением ожидал информации от Григория Марковича, — к нему неожиданно подошел один из его телохранителей.
— Савелий, вам передает привет наш общий знакомый! Завтра, в двенадцать часов дня он вас ожидает у входа в отель «Палас». Вы должны быть готовы к отъезду.
Все это было произнесено монотонным будничным тоном, и Савелий не сразу понял, о чем идет речь.
— К отъезду? Куда?
— Вам лучше знать, — пожал он плечами. — Я передаю только то, что мне поручено. И еще. — Он вытащил из внутреннего кармана конверт и сунул его Савелию. — Приоденьтесь и купите себе все, что посчитаете нужным!
— Но у меня еще не кончились те, что Гри…
— Стоп! — резко оборвал тот. — Не надо имен, это во-первых, а во-вторых, я уже вам сказал, что выполняю и говорю только то, что мне поручено. Желаю удачи! — бросил он на прощанье, сел в проезжающее мимо такси и тут же уехал.
Савелий вскрыл конверт и пересчитал деньги — там было пятьсот долларов и… И паспорт! Настоящий советский паспорт с его фотографией, с его фамилией! Господи! Неужели он увидит скоро Москву. Он быстро пролистал и открыл страницу, где ставилась виза. Да, со вчерашнего числа он имел полное право выехать в Советский Союз!
Савелий едва не подпрыгнул от охватившего его счастья.