— Я решил, что мисс Бонневиль составит тебе компанию, — говорю я.
— Пожалуйста, зови меня Джем или Джемма, — говорит она с зубастой ухмылкой, а Ава только что закатила глаза?
— Я оставлю вас наедине, — я обнимаю Аву за талию и целую ее в щеку, в опасной близости от ее приоткрытых губ. — Веди себя хорошо.
— Только если ты тоже будешь вести себя хорошо, — ядовито бросает она в ответ, а затем поворачивается и идет к лестнице, или, скорее, топает.
Отвратительная скелетная рука приземляется на мою руку, когда Бонневиль вежливо улыбается мне.
— Не волнуйся. Я присмотрю за ней.
— Не помню, чтобы я давал вам такое задание, мисс Бонневиль. Просто будьте хорошей спортсменкой и развлекайте мою жену в меру своих возможностей.
— Да… то есть я понимаю.
Она — овца, но единственный полезный человек в группе бывших неортодоксальных друзей Авы, и она без колебаний предлагает любую информацию, о которой я прошу. Именно благодаря ей я смог эффективно разрушить все бывшие любовные интересы своей жены.
Я прекрасно понимаю, что Бонневиль делает это, потому что надеется, что я ее трахну, но, к сожалению для нее и всех остальных женщин, меня интересует только киска моей жены.
— Джем. Ты идешь? — Ава останавливается на середине лестницы, и, хотя она обратилась к подруге, ее глаза бросают в меня кинжалы.
Полагаю, тот случай с улыбкой был единичным.
Бонневиль одаривает меня ухмылкой, после чего неохотно отпускает меня и направляется к жене. Она бросает на меня последний взгляд, и взгляд Авы становится таким диким, что я удивляюсь, как из него не вылетают лазеры.
— Что с ней на этот раз? — спрашиваю я, ни к кому не обращаясь, после того как они исчезают на лестнице.
— Должен сказать, что для такого умного человека вы довольно глупы, — говорит Сэм.
Она должна была оставаться внутри и вязать крючком, но сейчас она стоит у двери и качает головой.
— Действительно, — с мрачным видом соглашается Хендерсон.
Я смотрю между ними.
— Что это значит?
Сэм вздыхает, разворачивается и уходит.
— При всем уважении, нельзя просто пригласить змею в дом и ожидать, что она не укусит, сэр.
— Это из-за Бонневиль? Она безобидна, как муха.
Его равнодушное выражение лица не меняется, но я чувствую, как осуждение лижет мою кожу, словно кислота.
— Во всяком случае, мы можем идти.
Мы вместе идем к входу, и я надеваю обручальное кольцо.
— Ты выяснил, что знает Лэндон?
— Не совсем, но кое-что он знает.