Это было бы равносильно отказу от части моей души — той разумной части, которая не переполнена причудливыми галлюцинациями и решительно отвратительными механизмами преодоления.
— Знаешь… — Ари осекается, вставая, готовая занять свое место в зале, возможно, рядом с Сэм, чтобы досадить ей до смерти.
Впервые мне становится жаль эту женщину.
— Хм? — я проверяю свои ногти, хотя и убедилась, что они не слишком длинные, чтобы застрять в чем-нибудь.
— Я могу позвонить Илаю и отчитать его за то, что он ужасный муж и не поддерживает свою жену в ее особых начинаниях.
Я поднимаю глаза.
— И выставить меня в отчаянном свете?
— Ты и так в отчаянии, — ее ухмылка может сравниться с ухмылкой Джокера.
Я встаю, хватаю ее за плечи и выталкиваю.
— Уходи.
Она топает ногами, как солдат, и отдает честь."
"— Буду сражаться за твою честь, сестренка.
Я не могу удержаться от смеха, закрывая дверь и прижимаясь к ней.
Стук застает меня врасплох, и я дергаю ручку, готовая высказать Ари все, что думаю. Вместо этого мне улыбается маленькая женщина.
— Пора, мисс.
Я отвечаю улыбкой на улыбку, хотя в животе у меня завязывается дюжина узлов.
— Я сейчас приду.
С тяжелым сердцем я подхожу к туалетному столику и проверяю макияж, затем поправляю прическу. Вибрация заставляет мой телефон плясать на столе, прежде чем экран загорается.
Я делаю паузу, и мое сердце падает в желудок, когда я нахожу сообщение от моего мужа.
Железный Человек: Дыши. Ты играешь на виолончели с пяти лет. С твоим почти двадцатилетним опытом ты должна покорить инструмент, а не наоборот.
Ава:Кто-нибудь, держите меня. Могущественный мистер Кинг сейчас говорит слова поддержки?
Железный Человек: Я говорю факты. И я единственный, кто может держать тебя. Никто другой не предложит тебе эту услугу.
Ава: Ты ужасен.
Железный Человек:Ты уже говорила мне это. Возвращаясь к теме, представь, что никого нет. Только ты и твоя виолончель.
Ава: Я попробую.
Железный Человек:Покажи им, на что ты способна, миссис Кинг.
Ава: *GIF с изображением трех мужчин, отдающих честь, когда они тонут в лодке*
Я кладу телефон на тумбочку и ухожу с улыбкой на лице. По какой-то причине узлы постепенно ослабевают, и, хотя и не исчезают, я могу нормально дышать.
К счастью, это не соревнование и не сольный концерт. Резко вдохнув, я иду к подиуму, украшенному белыми и красными розами, и подхожу к белому кожаному креслу, на котором лежит моя виолончель.
Суета присутствующих не утихает.