На вечеринке у Джеммы я расспрашивала всех возможных подозреваемых, но так ни к чему и не пришла. Конечно, сам дьявол прервал меня, прежде чем я успела задать Ви этот вопрос.
Джемма сказала, что понятия не имеет, и я вслух поинтересовалась, не мог ли это быть Олли, потому что я отчетливо помню его интерес с последнего года учебы в университете. Джемма сказала, что это невозможно, так как он давно уехал на какой-то тропический остров.
Это показалось мне странным, потому что на солнце он становится красным как помидор, и я никогда не думала о нем как о человеке, который на неопределенное время отрезал бы себя от нашей компании в Великобритании.
Но в любом случае, после того как мой муж прервал мой разговор с Ви, я могла бы написать ему. Но на самом деле я так этого и не сделала, потому что какая-то часть меня не хочет этого знать.
Эта часть также верит в то, что, несмотря на отсутствие чувств друг к другу, наш брак основан на обязательствах. Мой муж может многое, но я никогда не видела, чтобы он уделял внимание какой-либо другой женщине.
И в этом отчасти причина моего сокрушительного чувства вины.
При моем вторжении Илай поднимает глаза от экрана, и я поражаюсь тому, как греховно красив этот мужчина.
Контроль сочится из его поджатых губ и нейтрального выражения лица, вплоть до закатанных манжет рубашки, обтягивающих мускулистые, покрытые венами предплечья.
Но что-то явно не в порядке — его глаза.
Они окидывают меня сверху донизу, обдавая жаром и шепча об опасности.
Этот мужчина — угроза национальной безопасности, заключенная в упругих мышцах и скрывающаяся за фасадом джентльмена.
Иногда мне кажется, что я единственная, кто видит его вот так, без фильтра. А иногда я вспоминаю, что не имею никакого значения в его жизни, и прихожу в себя.
Его взгляд снова скользит по моему лицу. Мне становится жарко от его внимания, но я не хочу казаться обеспокоенной, поэтому смотрю в ответ, не моргая.
— Значит ли это, что твоя истерика закончилась? — спрашивает он с завуалированным весельем.
— Истерика?
— А разве не так? Ты была явно расстроена моей импровизированной поездкой в Штаты и, естественно, не могла жить дальше, не нанося собственных ударов.
Он думает, что я избегаю его из-за этого? Что ж, думаю, все лучше, чем если бы он узнал истинную причину.