Я беру таблетки и снова кладу ей в руку, при этом глядя ей в лицо.
— Ну вот. Мы закончили?
Ее подбородок дрожит.
— Ты ублюдок… ты… чертов Железный Человек! Ты не имеешь права указывать мне, что делать с моим телом. Принимать ли мне «План Б» или противозачаточные средства, зависит только от меня. Думаешь, у тебя есть право голоса?
— Нет, поэтому я и дал тебе этот гребаный выбор, Ава. Думаешь, я не хочу накачать тебя своей спермой, засунуть в тебя дюжину детей и привязать к себе на всю жизнь? Потому что очень даже хочу.
— Ты хочешь, чтобы я приняла ее? — ее голос потерял часть своего огня, но он все еще такой же антагонистичный, как и все ее существование.
— Я не буду ничего тебе предлагать.
— Но я хочу услышать, что ты об этом думаешь.
— Не хочешь, — потому что я действительно хочу привязать ее к себе и не дать ей никакого выхода.
Раньше я не задумывался об этом, но после прошлой ночи слепое чувство собственничества стучит в ушах и сжимает грудь.
Ни за что на свете я не позволю другому мужчине прикоснуться к ней после того, как поставил на ней свою метку. У нее до сих пор виднеется слабый засос на шее, несмотря на огромное количество косметики, которую она использовала, чтобы скрыть его, и я позабочусь о том, чтобы он никогда не исчезал.
Так что на ней всегда есть свидетельство моего владения.
Один ребенок — или несколько — сделают ее моей навсегда. Хотя есть два досадных неудобства. Во-первых, я искренне не люблю детей. Они беспорядочны и нелогичны — мои наименее любимые черты. Во-вторых, мне придется делить с ними мать.
Я готов смириться с обоими. Едва ли. Мой отец ненавидит детей больше, чем я, но он любит меня и Крея, поэтому я верю, что смогу хотя бы вытерпеть своих собственных детей. Возможно, они мне даже понравятся, если будут хоть немного похожи на свою маму.
Но даже я со своими оптимистичными планами знаю, что беременность Авы в ее нынешнем состоянии не только безрассудна, но и может привести к катастрофе.
Она еще не окрепла, и ребенок может разрушить весь мой прогресс и пустить его коту под хвост.
Прошлой ночью я знал, что она все это время притворялась спящей, и поэтому покачал головой, чтобы Сэм случайно не проболталась.