Хотя я борюсь с Вэнсом и договариваюсь о том, чтобы он покинул территорию Великобритании, это не он. Он только недавно вернулся.
Однако я прекрасно понимаю, что он хочет возобновить их подростковый роман, поэтому он будет немедленно устранен из ее окружения. За уголовное обвинение в торговли наркотиками в барах и ресторанах, которыми управляет его семья. Это фальшивые обвинения, но их угрозы достаточно, чтобы заставить его отца подчиниться.
Моего имени достаточно, чтобы несуществующее преступление стало трагической реальностью.
— Я не помню его лица, — ее глаза светятся неестественным блеском, и она обеими руками держится за стол.
— Тогда что же ты видела в воспоминании?
— Только то, что он был полуголым, а я обхватила его за шею и сказала, что моему мужу это не понравится.
Она внимательно наблюдает за мной, ее лицо бледное, словно у заключенного, ожидающего приговора.
Я сопротивляюсь улыбке.
Это был я.
Но я не могу сказать ей об этом, иначе она будет в шоке, если поймет, что не может вспомнить большую часть своей жизни, оказавшись в ловушке своих приступов.
Но по какой-то причине я также не хочу, чтобы она продолжала верить, что изменила, тем более что она это презирает.
— Это мог быть пустяк и всего лишь плод твоего воображения, — говорю я своим обычным отстраненным тоном.
— Правда? Я знала, что это так. Я не изменщица, — ее лицо загорается, как рождественская елка.
Но потом она колеблется, открывает рот и снова закрывает его.
— Что теперь? — спрашиваю я.
— А если это правда… ты простишь меня?
— Прощать нечего, потому что это неправда.
— Но если это правда…?
— Это неправда. И точка.
— Я пойму, если ты не простишь, потому что я тоже себя не прощу, понимаешь, — она кладет руку мне на грудь. — Если ты посмеешь предать меня, я разрушу твою жизнь.
— Больше, чем ты уже ее разрушила?
— Это всего лишь прелюдия. Я заставлю тебя пожалеть о том, что ты родился, если ты воткнешь мне нож в спину, — она опускает руку. — Мы можем уйти?
— Я попрошу Хендерсона отвезти тебя домой.
— Нет, мы уедем вместе, и это ты меня отвезешь. Мы должны поужинать и сходить на шоу в Вест-Энде. Может быть, на «Мулен Руж!».
— Нет, спасибо.
— Я тебя не спрашивала.
— А это не обсуждается.
— Ты будешь проводить время со мной, или я найду мужчину, который сможет уделить мне свое драгоценное время.
Мышцы сжимаются в моей челюсти, и я хватаю ее за руку.
— Не смей больше так говорить.
— Рада, что ты согласился пойти, — она улыбается с ликованием.