Не успеваю я пожелать спокойной ночи, как через двойные двери гостиной входит не кто иной, как Лэндон, одетый в кожаную куртку, черные джинсы и белую футболку. Он проводит пальцами по волосам, словно на фотосессии.
— Сюрприз!
Дядя Эйден встает и сразу обнимает его.
— Скучал по мне, дядя?
— Дай-ка подумаю, — говорит дядя Эйден, когда они отстраняются друг от друга.
— Неправильный ответ.
— А какой правильный?
— Да, или абсолютно, или я не мог уснуть, думая о тебе, и подумывал прилететь, чтобы увидеть тебя.
— Не совсем, — говорит дядя Эйден с небольшой улыбкой.
— Ты знаешь, что любишь меня. Тебе не обязательно это говорить, — Лэн целует тетю Эльзу в щеку. — Мне кажется, или ты выглядишь красивее, чем в последний раз, когда я тебя видел?
— А маме ты тоже это сказал? — она ущипнула его за щеку."
"— Слово в слово. Я еще добавил, что она похудела — не похудела, но ей нравится это слышать, — наконец он поворачивается ко мне и обнимает меня. — Барби! Как ты жила без меня?
— Просто замечательно.
— Сомнительно.
Я достаю телефон и подношу его к уху.
— Алло, служба безопасности, Лэн снова привез в Британию свое вздорное высокомерие. Пожалуйста, заберите его в целях национальной безопасности.
— Очень смешно. Брак с Илаем, очевидно, подорвал твое чувство юмора, помимо здравого смысла. Кстати, об Илае, слышал, что ему предъявлены уголовные обвинения?
— Нет, — говорю я.
— Это вполне уважительная причина для дальнего перелета. Мне нечасто удается рассмеяться ему в лицо за то, что он совершил ошибку.
— Смеяться ему в лицо не придется, — твердым тоном говорит дядя Эйден. — Он осознал свою ошибку, получил наказание за то, что не подумал о последствиях, и сейчас занимается поиском решений. Никому не нужно твое ненужное злорадство, Лэн.
— Спасибо, — говорю я, необъяснимо радуясь тому, что дядя Эйден защищает Илая.
— Но он никогда не бывает таким неуклюжим, дядя. Дай мне повеселиться.
— Нет.
— Будь уверен, я могу досадить ему и другими способами.
— Где Мия? — спрашиваю я.
— В Штатах.