У нас бывают дни, когда мы разговариваем по ФейсТайму, пока занимаемся своими делами. Я репетирую или читаю, а она делает то же самое. Утешает, что она всегда рядом, даже если нас разделяет целый океан.
— Что случилось десять дней назад? — спрашивает она.
— Я, вроде как, сделала глупое предложение.
— Какое предложение?
— Условие, вообще-то.
— И? Ты оставляешь меня в недоумении.
— Я сказала Илаю, что он не может прикасаться ко мне, пока не будет спать в одной комнате со мной, а еще он должен смотреть мне в глаза во время секса.
Я стараюсь не показаться обиженной. Боже, мне было бы так стыдно, если бы я разговаривала с кем-то еще, кроме Сеси.
— Я была не права? — спрашиваю я, вздрогнув.
Она мягко улыбается.
— Абсолютно нет. Я удивлена, что ты вообще позволила ему выйти сухим из воды.
— Он сделал вид, будто я требую, чтобы он меня любил, или что-то в этом роде. Кроме того, даже если я хотела ласки, я держала это в себе.
— А теперь?
— Если я застряла в этих отношениях, я не хочу идти на компромисс со своими потребностями.
— Боже. Я так горжусь тобой.
— Ну да. Это не сработало. И я перепробовала все, понимаешь, — я считаю на пальцах свободной руки. — Я ходила по дому в самых эротичных ночных рубашках на свете, а он просто не замечал меня, как будто я воздух. Я ворвалась в его кабинет в самой откровенной одежде, сосала леденец и накрасила губы чертовски блестящим блеском, читала книгу на диване напротив его стола, предлагая ему посмотреть на мое декольте в первом ряду, но он выгнал меня и запер дверь.
В сексе или вне его.
И это больнее, чем я готова признать.
— Эй, — Сеси смягчает голос, без труда включая свои материнские инстинкты. — Я знаю, что это отстой, но ты не делаешь ничего плохого, Ава. Это его вина, что он не ценит тебя."
"— Напиши ему об этом.
— Обязательно.
— Не надо. Он будет знать, что меня это волнует настолько, чтобы говорить об этом с тобой.
— Мы идем в комплекте. Он переживет.
Я ухмыляюсь.
— Да, черт возьми.
— Позволь мне спросить тебя кое о чем, — она делает паузу, словно взвешивая свои слова.