— Ты пригласила Ариэллу?
— Она вроде как сама себя пригласила, когда узнала, что ты будешь здесь, — я едва успеваю закончить говорить, как моя сестра бросается к нему в объятиях коалы.
— Я здесь! Скучал по мне?
— Ни в коем случае, — он отпихивает ее с большим трудом.
— Я знаю, что скучал, — она улыбается и целует его, а затем обнимает меня. — Серьезная вечеринка, сестренка.
— У меня такое чувство, что с твоим присутствием она станет еще лучше, — пробормотала я.
— Можешь не сомневаться, — она целует меня несколько раз в щеку.
— Он не приглашен, — говорю я. — Это вечеринка для моих друзей, и ему не место в этом списке.
— О, дерзкая Ава на месте. Нам это нравится, — она хихикает.
— И суицидальная, видимо, тоже, — говорит Лэн с широкой ухмылкой. — Нам это определенно нравится.
— Записано и сохранено для возможного использования в будущих сложных ситуациях, — Реми смотрит на свой телефон и одобрительно кивает.
— Я умею создавать сложные ситуации, — Ариэлла облизнула губы.
— Ну ладно, — он поворачивается на пятках. — Мне нужно еще выпить.
— Подожди меня! — она останавливается и обнимает меня. — Я болею за тебя.
А потом она бежит за Реми, как преданный щенок. Нет, скорее, как злобная собака.
— Не уверена, стоит ли мне беспокоиться о ней или о нем, — пробормотала я.
— О нем, — Лэн кивает. — Определенно о нем. Ремс такая чистая душа по сравнению с твоей сестрой-ведьмой.
Я пинаю его ногой.
— Ты не в том положении, чтобы называть ее так, когда сам являешься воплощением дьявола.
Он пожимает плечами, но потом его обычно скучающее лицо приобретает жутко радостное выражение, когда в руке вибрирует телефон.
Лэн даже не попрощался, взяв трубку и уходя.
— Я хочу занести это в протокол. Худшим решением года было полететь без тебя, муза.
Фантастика. Теперь я снова предоставлена сама себе.
Я общаюсь с друзьями и отказываюсь от любых конкурсов, связанных с поглощением неописуемого количества алкоголя.
Но, опять же, я чувствую себя хорошо, в основном, и я чертовски импульсивна, когда пьяна, так что считаю это победой.
Мои ноги подкашиваются, когда я подхожу к бару, чтобы заказать еще один напиток.
— Что вы здесь делаете? — спрашиваю я холодным тоном, когда не кто иная, как Джемма и ее друг встают.