Я просто хотела, чтобы ты сам почувствовал воду.
— Ава…
Она приседает и зачерпывает руками воду, а затем со смехом выплескивает ее мне на грудь.
— И рубашку тоже на тот случай, если она начнет ревновать. Ну, что скажешь, вода теплая?
Я вскидываю руку в ее сторону, но она в последнюю секунду уворачивается, и из ее горла вырывается визг, когда она бежит по пляжу. Ее белокурые пряди развеваются от дуновения ветерка, когда волны мягко разбиваются о берег.
Через несколько секунд я уже бегу за ней по пятам. Вначале просто быстро и стремительно иду, но потом скидываю туфли и бегу за ней трусцой.
Моя жена оглядывается, и из нее вырывается еще один испуганный визг.
Она ускоряет шаг, убегая так быстро, как только позволяют ее ноги.
Мой природный охотничий инстинкт вырывается на поверхность, окутанный раскаленным дымом. Я догоняю ее в мгновение ока, но затем сбавляю скорость и выравниваю дыхание.
Если я буду слишком возбужден, я действительно могу повредить эту фарфоровую кожу и разрушить ее хрупкое существование.
Больше, чем ты уже разрушил?
Голос, который раньше был тише, каким-то образом стал громче за последние пару недель.
Он становилось все звонче с каждой ее мягкой улыбкой и ростом ее гребаного доверия. Он сотрясал меня каждый раз, когда она обращалась ко мне за поддержкой, каждый раз, когда смотрела на меня своими огромными глазами, в которых таились тщетные надежды наивной женщины.
Может быть, ей нужно на собственном горьком опыте понять, что ей не следует мне доверять.
Не тогда, когда даже я себе не доверяю.
— Боже мой! Перестань преследовать меня. Это жутко! — она смеется и взвизгивает, но продолжает бежать.
Как добыча.
Моя добыча.
— Илай, прекрати… — ее слова заканчиваются вздохом, когда я хватаю ее за талию и поднимаю с песка, а затем опускаю обратно.
Моя грудь прижимается к ее спине, когда она дышит так тяжело, что хрипит с каждым вдохом.
Я прижимаюсь губами к ее уху, наслаждаясь дрожью, сотрясающей все ее тело.
— Хочешь знать, почему это жутко, миссис Кинг? Потому что ты вела себя как добыча перед хищником.
Она оборачивается, на ее щеках разливается румянец, волосы растрепаны ветром, а губы приобрели темный оттенок ее любимого цвета.
Разрушенная красота всегда была самой притягательной.
И самой соблазнительной.
— На самом деле, это захватывающе, когда за тобой гонятся. Мне даже немного понравилось, — шепчет она, затем прижимается ко мне.