Лицо его было перекошено отчаянием:
– Зарина очнулась, но она не хочет жить!
Олег сунул ему флягу:
– Дай напиться. В землянку пока не заходи, Зарину тоже не пускай!
Таргитай умчался, Олег наклонился над Снежаной:
– Встать сможешь?.. Надо жить, Снежана. Остались вы двое. Ты и… Зарина.
– А мои дети?
– Они уже в вирии, не беспокойся. Вместе со Степаном.
Она закрыла глаза, ее дыхание замерло на губах. Олег потряс ее, потом тихо опустил на землю. В сторонке горько плакал, держа на коленях голову Зарины, Таргитай.
Уже ночью они выкопали яму, опустили Степана и зверски изувеченных детей. Снежана бросила горсть земли, тут же сомлела. Таргитай и Олег засыпали могилу, поставили затесанный столбик. Зарина не показывалась из землянки, прятала лицо.
Мрак быстро собрал оружие убитых, обшарил трупы, сгреб в мешок амулеты, чужие обереги – волхв разберется, – наконечники стрел, прочую необходимую в походе мелочь.
Труднее было с конями степняков. Мрак побаивался этих огромных зверей, они его страшились еще больше, чуя волка, и это придало ему храбрости. К тому же даже Степан ездил на них сражаться со степняками, если не брешет, да и сами степняки народ мелкий, супротив невра – тьфу…
Он изловил троих, спутал передние ноги, чтобы не убежали, на остальных махнул рукой.
Он выпорол печени у всех убитых, сполоснул в бочке с водой. Таргитай сидел, склонившись над Зариной, что-то нашептывал. Олег перевязывал руку Снежане, та безучастно смотрела в пол."
"– Волхв, – сказал Мрак резко.
Он вывалил на середину стола мокрые скользкие куски. Олег пугливо покосился, узнал, но огонь разжег быстро. Мрак вышел за дровами.
Изгоям кусок не лез в горло, хотя запах жареной печенки заполнил землянку. Снежана к еде не прикоснулась, а Зарина осталась лежать лицом к стене. Плечи ее подрагивали.
Мрак ел в охотку, резал жареную печень длинным степняцким ножом, пробовал лезвие.