– Мрак, ты все еще не стал волком!
Таргитай подхватился, с радостным воплем бросился Мраку на шею, обнял, чувствуя защищенность, надежность. Мрак похлопал его по спине, отодвинул, кивнул остолбеневшему Олегу:
– Хлопцы, вы все-таки уцелели. Не думал найти вас живыми! Как выбрались?
– Разве не помнишь? – спросил Таргитай.
Мрак поспешно подобрал свою одежду, молодец волхв, хоть и трус, но не забыл захватить, одевался, а Олег сказал торопливо, напуская на себя значительный вид:
– Перевертни помнят себя только в людской личине.
Мрак с недоверием оглянулся на Таргитая. Тот кивнул.
– Чудно, – проговорил Мрак. – Зачем я грыз веревки? Я был волком.
Таргитай подпрыгнул, глаза у него сияли как звезды. Рот расплылся до ушей.
– Это еще что! Ты сумел снова обернуться человеком!.. Этого еще никому не удавалось! Ведь ты стал волком, когда светило солнце…
Мрак пожал плечами, голос его был насмешливым, но с ноткой печали:
– Видать, я оказался на одну попытку крепче.
– Они хотели нас остановить, – горло Таргитая сжало судорогой. Он с трудом проглотил комок, голос стал хриплым. – Оказывается, это легко – убивать… Помнишь Чушака? Олег убил его. И еще Налима. Или покалечил. Я тоже одного… Мы боимся это вспоминать, Мрак, но мы убивали. И ничто у нас в душе не оборвалось, и гром с небес не сразил.
Олег зябко передернул плечами, кровь ушла у него со щек. Мрак бросил на него быстрый взгляд, с недоверием повернулся к Таргитаю. Изгои стоят жалкие, худые, бледные. Один – трус, другой – лодырь. Червяка не обидят, лягушке не дадут сдачи. Поверить, что такие могут убивать?.. Впрочем, даже бурундук дерется с бером, когда тот запускает лапу в дупло с его запасиками на зиму!
– Ладно, – сказал Мрак нетерпеливо. – Мы без секир, ножей, даже лук отобрали.
Не оглядываясь, он пошел через Лес широким шагом. Таргитай и Олег заспешили следом, толкаясь, почти повизгивая от радости. Воздух был еще по-утреннему свежий, на листьях блестели крупные капли росы. Мрак шагал широко, кусты не обходил, ломился как тур, а Таргитай с Олегом застревали даже в проломах, верещали, пихались.