Олег оглянулся на дерево, сказал с сомнением:
– Как бы сдуру не кинулась. Всякая птаха защищает птенчиков… Кому боги дали разум, а кому – крылья.
– Сообразит, хоть и в перьях, – ответил Мрак, но посерьезнел, опустил ладони на дубину. – Змея могла не первый год жрать ее птенчиков! Вон какая толстая. А если птаха сообразит, что мы ее птенцов спасли, то отблагодарит, верно? Я в детстве часто лазил по деревьям, вороньи гнезда рушил. Часто находил в них такие диковинные вещи, что только старый волхв Огневит мог догадаться, что это такое.
Олег отбежал, запрокинул голову, рассматривая гнездо.
– Думаешь, там тоже магические штучки?
– Ну, это не ворона… Здесь могут оказаться потяжелее. Секиры, палицы, боевой доспех, колчан со стрелами! Среди них могут оказаться ведарские, зачарованные…
Олег с уважением перевел взгляд на Мрака:
– Мрак, ты молодец.
"Мрак с удовлетворением прикрыл глаза, расслабленно ждал, прислушивался, ожидая первым вычленить из лесного шума взмахи могучих крыльев. Змея затихла, дергался лишь кончик хвоста. Олег палкой растопырил змее изувеченную пасть, голыми руками начал выдирать длинный раздвоенный язык.
Таргитай остановился перед Мраком, глядя сверху вниз.
– Мрак, тебе не стыдно?
Мрак открыл глаза, смерил Таргитая настороженным взглядом.
– За что мне должно быть стыдно?
– Нас учили с детства, что добро надо делать бескорыстно. А ты?
– Я тоже делаю бескорыстно, – ответил Мрак.
– Но ведь ты ждешь плату! Уплату за доброе дело!
Мрак пожал плечами, ответил с неудовольствием:
– Разве это плата? Услуга за услугу. Для нее безделушки, а для нас может оказаться до зарезу нужным.
– Мрак, – повторил Таргитай настойчиво. Он шагнул чуть вбок, стараясь поймать ускользающий взгляд Мрака. – Ты сам учил меня правде! Ты заменял брата, отца, волхвов… Это говоришь ты? Или змеиный яд попал в твою кровь?
– Тарх!
– Мрак, ты делал это не бескорыстно?
Мрак взвился на ноги, как подброшенный змеей. Лицо его налилось тяжелой кровью. Он навис над Таргитаем, как дуб, под которым прибили змею.