Он терпеть не мог ночевать под открытым небом и смирялся с этим, только если темнота заставала его на полпути между городами. И по ночам он не любил путешествовать, но на этот раз не слишком устал, чтобы остановиться в предыдущем городе, а предвкушение горячей ванны и мягкой постели гнало его вперед.
– Я возьму бутылку твоего лучшего виски и тряпку для сапог.
Тряпку немедленно пустили к нему по стойке. Лицо хозяина было краснее вареного рака. Бутылку пришлось искать. Вернувшись, хозяин нерешительно пробормотал:
– Должен предупредить: здешний закон запрещает пить на улицах.
– Я и не собирался, – ответил Диган, вынимая деньги. – Не считаю ваше крыльцо улицей.
– Достаточно справедливо, – кивнул мужчина, удостоверившись, что Диган не оскорбился.
– Лучшая гостиница в городе?
– Скорее всего, «Интернешнл». Большое кирпичное здание. Трудно его не заметить, если поедете по главной улице. Вы только сейчас приехали?
Диган не ответил. Его раздражало, что один-единственный его вопрос послужил причиной целой лавины ответных.
Диган схватил бутылку и направился к двери.
– Если ищете работу, мистер, сначала обратитесь к шерифу, – окликнул его хозяин. – Люди первым делом обращаются к нему со своими бедами, но у него не всегда хватает времени помочь, хотя есть еще восемь подручных. Город большой. Многие не прочь нанять стрелка, если вы, конечно, таковым являетесь.
Диган коснулся полей широкополой шляпы в знак уважения, но продолжал идти.
Диган вдруг осознал, что город на его вкус чересчур велик. Он предпочитал маленькие городишки, где за милю можно увидеть надвигающуюся беду. Он остановится здесь только затем, чтобы принять ванну, выспаться и пообедать, а потом продолжить путь в Калифорнию, куда и собирался до того, как Закери Каллахан отыскал его и сделал предложение, от которого было невозможно отказаться.
Не впервые ему платили такие суммы. Это случалось гораздо чаще, чем можно было сосчитать. Одно из преимуществ его репутации, слава о которой распространилась далеко.