Пусть и издали, звук был достаточно громким, чтобы Грейди замер. Макс замолчала и попыталась понять направление, откуда стреляли. Она оглянулась, ожидая увидеть местного шерифа или помощника Барнза, но никого не было. Однако стоящие впереди люди разбежались и ее сердце подскочило. Из поезда выходил Диган. Он услышал ее крики! Обыскивал поезд, желая убедиться, что ее там нет.
Она рванулась к Дигану, но забыла о Грейди, который держал ее руку. Его пальцы сжались еще сильнее. Она повернулась и изо всех сил ударила его по голове связанными руками.
Сол не успел ее остановить – она подлетела к Дигану. Она так хотела броситься к нему в объятия, но пришлось сдерживаться. Она же не сумасшедшая! Нельзя так вести себя с таким мужчиной, да еще когда намечается перестрелка!
Но она действительно спятила. Не смогла удержаться и заключила Дигана в кольцо связанных рук. Он обнял ее, и она услышала шепот:
– Макси…
Ощущая телом его силу, она чувствовала себя в безопасности и на седьмом небе от счастья.
Он отстранил ее от себя и оглядел с головы до ног, задержав взгляд на кляпе. Она принялась развязывать узел, но он отвел ее руки и сделал это сам.
Теперь Макс широко улыбалась. Он пришел за ней! И ехал тем же маршрутом, не останавливаясь, чтобы принять ванну, побриться или сменить одежду. И скорее всего, почти не спал. Сейчас он не выглядел таким безупречно аккуратным, как обычно. И был весь в пыли, как они вчера, когда вышли из дилижанса.
Макс по-прежнему хотелось обнять его, но осторожность победила:
– Я думала, ты не успеешь.
– Они били тебя?
– Нет.
– Это законники?
– Да, прямо из Бингем-Хиллз.
Он отшвырнул кляп и снова уставился на Грейди и Сола, которые приближались так нерешительно, что едва передвигали ноги.
– В Бисмарке было куплено четыре билета, – сказал Диган Макс. – Где третий?
– Энди Уэйгера подстрелили.
– Это сделала ты?
Макс покачала головой:
– В дилижансе нас пытались ограбить, но в итоге погибли сами грабители. Я не смогла завладеть пистолетом, а они отобрали мой. Я бы хотела его вернуть. Они и коня моего отдали, подонки.
– А в остальном с тобой все хорошо?"
"– Если не считать ссадин на запястьях от веревки, да, теперь со мной все лучше некуда, – улыбнулась она.