Она вдруг поняла, что ничем не прикрыта и, стянув простыню с кровати, накинула ее, как плащ. Какой стыд! Жаль, что ее дерзость имеет определенные границы!
Вспомнив предыдущую ее реплику, он спросил:
– Что ты можешь знать о джентльменах?
– Бингем-Хиллз не такая уж и глушь. У нас есть джентльмены, правда, в основном южане. Семьи, потерявшие все во время войны и переехавшие на Запад, чтобы зализать раны. А ты почему отправился на Запад?
Он не ответил, отчего она ехидно заметила:
– О да, я забыла.
Неужели она будет спорить все утро? Он хмуро уставился на нее, и она сдалась:
– Ладно. Пойду первой.
Волоча за собой простыню, Макс слезла с кровати и размяла ноги, пристально глядя на него. Отметила, что он полностью одет, увидела кобуру пистолета.
– Куда ты ходил, если не считать заказа воды для ванны? О, погоди, неужели в дверь постучалась женщина? – И тут она хмыкнула: – Какая на этот раз?"
"Он не сразу понял ее вопрос.
Эта мысль вызвала уже привычное раздражение, потому он повернулся и зашагал к окну, пока Макс ничего не заметила. Но он услышал, как она цокнула языком:
– Самая дурная привычка, с которой я когда-либо встречалась.
– Какая именно?
– Ты не отвечаешь на простые вопросы.
Он скрестил руки на груди и снова повернулся к ней:
– В твоих вопросах нет ничего простого. Ты все время стараешься меня спровоцировать.
– Но сработало же! – ухмыльнулась она.
– Я могу задать вопрос получше: зачем тебе это нужно? – буркнул он.
– Потому что ты не так холоден и бесстрастен, как хочешь показать. Несколько раз ты выдавал себя, и я это замечала. Кроме того, мне нравятся спокойные, размеренные беседы. И хотя я призналась, что иногда говорю с собой, могу сказать прямо: мне это не так уж и по душе.