Творец слез

Ярость придавала мне сил, я снова кинулась на Ригеля, и он прорычал:

— Я сказал тебе не…

Но я не дала ему договорить. Схватила его за руку и дернула со всей силы, чтобы наконец яростно вцепиться в его кожу под свитером, исцарапать его.

Единственное, что я увидела, когда он резко оттолкнул меня, это спутанные пряди его черных волос. Он больно сжал мои плечи, приперев к стене. Потом я увидела его губы, которые приблизились и сомкнулись на моих губах.

Глава 13

ШИПЫ СОЖАЛЕНИЯ

Возможно, наш самый большой страх в том, чтобы признать, что кто-то способен искренне любить нас такими, какие мы есть.

"

"В первый раз, когда он увидел ее, им было по пять лет. Ее привезли в самый обычный день, потерянную, как и все они, осиротевшие малыши. Она так и осталась стоять у железных ворот, сбитая с толку, в объятиях одной лишь осени, которая поглаживала ее каштановые волосы. Вот и все, что он помнил о той первой минуте. Девочка как девочка, серая, как камешек на дороге: поникшая душа, худенькие плечи — в общем, бледная бабочка, невзрачное насекомое.

И все тот же беззвучный плач, который он уже столько раз видел на разных лицах.

Затем вдруг — кружение листьев, и она повернулась. Она повернулась к нему. Вибрирующий шум остановил землю, остановил его сердце. Таких глаз он никогда раньше не видел — два серебряных круга, сияющих ярче горного хрусталя. На него смотрели ослепительные глаза невероятного серого цвета, ясные, как стекло, и полные слез. Его сразил ее взгляд. Она смотрела ему прямо в лицо, и у нее были глаза Творца Слез.

Настоящая любовь не кончается — так сказала ему воспитательница, когда он спросил, что такое любовь.

Ригель не помнил, где и когда впервые о ней услышал, но каждое утро своего детства он проводил в поисках любви — искал ее в саду, в полых стволах деревьев, в карманах других детей. Он ощупывал себя, вынимал стельки из ботинок, разыскивая эту хваленую любовь, но только потом понял, что она была чем-то большим, чем денежка или свистулька.

О любви ему рассказывали и мальчики постарше, те, кто уже испытал на своей шкуре, что это такое.

Самые легкомысленные или, быть может, просто самые чокнутые мальчики. Мечтательно закатывая глаза, они говорили о ней как о чем-то, что нельзя увидеть или потрогать, и Ригель не мог не думать, что у них довольно глупый, но все же счастливый вид. Они напоминали потерпевших кораблекрушение моряков, убаюканных песней сирен.

Ему сказали, что настоящая любовь не кончается. Ему сказали правду.