— Директор вас ждет, — голос секретаря вывел меня из оцепенения. — Проходите! Ригель отделился от стены и прошел мимо, даже не взглянув на меня. Директор, молодая, серьезная и красивая женщина, пригласила нас сесть. Она полистала какие-то бумажки, задала несколько вопросов об учебном плане в прежней школе, а когда добралась до личного дела Ригеля, то, похоже, очень заинтересовалась тем, что там было написано.
— Я позвонила в «Санникрик-Хоум», — сказала она, — чтобы получить дополнительную информацию о вашей успеваемости.
Я сидела и задавалась вопросом, существует ли вероятность, что она вдруг возьмет и усомнится в том, что эти рекомендации правдивы, ведь приютские учителя, как и все остальные, неспособны увидеть то, что скрывается под маской этого образцового ученика.
А Ригель улыбался так, как это он умеет: очень тепло и мило. В который раз я удивилась, как люди могут не замечать, что его глаза всегда остаются холодными, темными и непроницаемыми, а еще блестящими, как лезвие ножа.
— Сейчас помощники проводят вас на урок, — сказала директор.
Напрасно я надеялась избежать такого предложения. Я схватилась за подлокотники и наклонилась вперед, чтобы ответить, но Ригель меня опередил.
— Нет! — Ригель улыбнулся, и прядь волос упала ему на лоб. — Это необязательно.
— Вы уверены? Подумайте хорошенько, потому что потом нельзя будет перевестись.
— О да, уверены. Мы и так проводим много времени вместе.
— Хорошо, — сказала директор, видя, что я молчу. — Что ж, вам пора на урок. Пойдемте!"
"Я оторвала взгляд от Ригеля, встала, схватила свой рюкзак и вышла в приемную.
— Два старшеклассника ждут вас в коридоре. Хорошего дня!
Директор закрыла за собой дверь кабинета, а я вышла из приемной, не оглядываясь. Подумала, что надо постараться уйти от Ригеля подальше, но, поддавшись внезапному импульсу, повернулась и оказалась лицом к лицу с ним.