Совершенно неправдоподобно!
Кому нужны взрослые дети? Никому, никогда, ни по какой причине… Проверенный факт! Сиротский приют в этом смысле похож на собачий питомник: все хотят щенков, хорошеньких и беззащитных, подходящих для дрессировки; никто не хочет брать собак, проживших в приюте много лет.
Горькая правда, которую мне нелегко принять, ведь я выросла в этих стенах.
Пока ты маленький, на тебя хотя бы смотрят. Но по мере того как ты растешь, брошенные на тебя взгляды все чаще случайные, а жалость, которую ты читаешь в них, пригвождает тебя к этому месту навсегда.
Но сейчас другое дело… Сейчас…
— Миссис Миллиган хочет немного пообщаться с тобой. Она ждет внизу. Проведи ее по нашему учреждению и смотри не испорть все. Будь посерьезнее и, если тебе чуть-чуть повезет, сможешь уйти отсюда.
Когда я спускалась по лестнице, перед глазами у меня плыло, и, чувствуя, как подол моего лучшего платья скользит по коленям, я спрашивала себя, не является ли происходящее одной из моих бесконечных фантазий.
Это явно сон! У подножия лестницы меня ждала женщина средних лет с добрым лицом, в руках она держала пальто.
— Привет, — сказала женщина с улыбкой. Она глядела мне прямо в глаза, а так на меня уже давно никто не смотрел. смотрел.
— Доброе утро, — выдохнула я тонким голоском.
Женщина сказала, что видела меня в саду, когда вошла в кованые ворота, — я стояла в высокой траве в лучах солнца, просачивающихся сквозь деревья.
— Меня зовут Анна, — представилась она бархатным голосом, и мы вместе пошли по коридору.
— А тебя как зовут?
— Ника, — ответила я, еле сдерживая дрожь в голосе, потому что ужасно волновалась. — Меня зовут Ника.
Анна взглянула на меня с любопытством, а я даже не смотрела, куда ставлю ноги, так мне хотелось поймать ее взгляд.
— У тебя очень редкое имя. Никогда раньше его не слышала.
— Да… — Я застеснялась, и глаза у меня тревожно забегали. — Меня так назвали родители.
Они… были биологами. Ника — название какой-то бабочки.
О маме с папой я мало что помнила. И воспоминания были смутными, словно проглядывали сквозь запотевшее стекло. Если я закрывала глаза в тишине, мне удавалось увидеть их расплывчатые лица, смотревшие на меня откуда-то сверху. Когда родители умерли, мне было пять. Их любовь — одна из немногих вещей, которые я помнила с детства, и именно ее мне не хватало больше всего."
"— Очень красивое имя.