Словно, растеряна, дезориентирована. Это хреново.
- Не выходи никуда одна. – Говорю тихо, а она смотрит на меня как на ненормальную. Вот же… блин…- Ладно, Счастливого Нового года.
Для кого-то он будет счастливым?
- Вы охренели? – говорю Мироновой, когда понимаю, что они задумали.
- Хочешь со своей подружкой оказаться, рядом? Так это можно устроить. Или ты с нами или заткнись!
А дальше лютый трэш.
Почему Щепка просто не послушала меня, а? Нафига выползла из зала?
Наша компания тормозит её в коридоре.
- Пройти можно?
- Спешишь куда-то?
- Не ваше дело.
- Хорошенькое платьице, не холодно тебе в нем? Мурашки вон, бегут, или что, боишься нас? – Миронова лыбится как лиса, на кураже.
- Я? Вас? Мечтай, Миронова.
Уйти Лерке не дают. Начинают глумиться, а потом и вовсе хватают и тащат в туалет. Мужской. Капец.
Я смотрю на неё головой качая – предупреждала же! Ну! И что делать?
Поворачиваюсь к Мироновой.
- Вы совсем берегов не видите? Это…
- Что? Подумаешь… Ну, просто парни решили поговорить с понравившейся девочкой.
Слышу крики Лерки, и меня морозит, колотит просто.
- Они её там, что…
- Ничего, расслабься, трогать не будут. И потом… думаю, там Тор уже… все потрогал.
- Слышь, Миронова, я в этом не участвую, поняла?
Пытаюсь вырваться, надо помощь, позвать кого-то…
- Стой! Куда!
Хватает меня, затаскивая в узкий коридор у лестницы.
- Молчи, поняла?
- Я не собираюсь…
- Собираешься! Иначе все узнают маленькую тайну, про тебя и про твоего братца-инвалида.
Ледяной пот прошибает. Я не хотела, чтобы узнали, я…
И что делать?
Да, пофигу! Пусть знают! Только…
- Ты меня услышала, Сотка?
Киваю. Пока я буду с ними. Надо усыпить бдительность, а потом…
Крики Лерки становятся тише. Её заперли?
Разумов и Беляев возвращаются довольные.
- Все норм. Пусть посидит немного.
- Надо постоять тут, засечь, чтобы никто не прошёл.
- Слушайте, это зашквар, вы че творите?
Они смотрят на меня, ухмыляясь.
- Мы просто пошутили, Сотка. И, кстати, если чё, для справочки, ты с нами, так что… Тебе тоже отвечать. Или хочешь вместе с Щепкой посидеть?
- Да пошли вы…
- Стоять!
Держат меня. Разумов хватает рукой за талию, спиной к своей груди прижимая, а я от ужаса липким потом покрываюсь. Не хочу, чтобы он меня трогал.
- Отвали, никуда я не денусь.
- А мне нравится держать… - шепчет в ухо, мурашки от отвращения в рассыпную.