Вспоминаю лицо Синеглазки, её слёзы… Нет, не ерунда. Наверное.
Если любимому человеку твои раны причиняют такую боль – это не ерунда.
Не знаю, сколько времени проходит, меня привозят в палату. Товий объясняет, что придется полежать тут, хотя бы пару дней. Выходит, и почти сразу заходит обратно и не один.
- Стас!
Она говорит тихо, словно боится меня побеспокоить.
- Сэл…
- Я… я так испугалась! Так… Прости, - вижу, что моя девочка еле слезы сдерживает. – Прости, я… не буду. Правда, очень испугалась.
- Ты же была там, на гонке? Мне не приснилось?
- Меня Да Винчи привез.
- Он откуда…?
- Не он. Я. Я поняла, что ты на гонку поехал, нашла куда, попросила его отвезти.
- Ясно.
- Ты его не ругай, я бы все равно приехала.
- За что ругать? Лучше ты с ним, чем на такси в такую даль…
- Стас, как ты себя чувствуешь? Там… твои родители. Все переживают.
- А чего их не пустили?
- Товий Сергеевич сказал – сначала я. Они пусть ждут.
- Товий – красава. Респект ему. Сэл… сядь поближе, а?
- Зачем?
- Ну… не знаю… просто…
Ухмыляюсь нагло – вопросики задает, товарищ майор, просто, «следак» из «Глухаря».
- Ты чего смеешься?
- Да так. Как на допросе. Зачем! Малыш, я тебе хочу что-то сказать, на ушко.
- Что? Говори так!
- Не-а… не сядешь – не узнаешь.
Она надувает губы обиженно, но пересаживается со стула на кровать.
- Ближе…
- Еще ближе… ты прямо как удав Каа… - смеется, - Ну, что?
- Еще ближе, - отвечаю тоже смехом, - наклонись!
- Ты, хулиган!
- Не-а… я твой любимый хулиган!
- А есть разница?
- Есть.
Закусывает губу, наклоняясь к моему лицу.
- Да…
Осторожно кладу ладонь здоровой руки на её шею, притягиваю, двигаться тяжко, конечно, резко все тело заболело, но такие движения все равно в радость.
- Я тебя люблю, очень, малыш, прости меня.
- Я прощу. Только мне было очень страшно.
- Сэл…"
"- Мне Да Винчи сказал не смотри, а там… там парень на носилках, я думала ты, у него … у него нога, и кость прямо торчит… мне так страшно стало! А потом я тебя увидела, а ты весь в крови…
- Просто бровь, там сосуды, всегда кровит.
- Я понимаю. Но…
- Малыш, я постараюсь больше так тебя не пугать. Ты мне веришь?
- Ты… ты бросишь мотоциклы?
- Я… я что-нибудь придумаю, ладно?
- Ладно.
Она прижимается, укладываясь мне на грудь, больно, дышать тяжело, но я не могу сказать ей, чтобы отодвинулась. Потому что я кайфую.
Я счастлив, потому что у меня есть она.
Прикольно, что я сейчас вспоминаю тот вечер в парке.