- Ты такая…
- Какая?
- Синеглазая… Глазастая… Лунная девочка. Кстати, почему Селена?
Ох уж этот вопрос! Не скрою, меня замучили!
- Ох… Это длинная история. – смеюсь, и он смеется тоже.
- Подозреваю, что никакой истории нет? Не в честь же Селены Гомес тебя назвали?
- Нет, в честь другой Селены. Была такая певица. Американо-мексиканская. Умерла совсем молодой. Её застрелили. Моя мама любила её песни. Они с папой познакомились, и танцевали под песню Селены.
- Хм, да, история…
- Кстати, Селену Гомес как раз назвали Селеной тоже в честь неё.
- Надо будет послушать.
- Там есть красивые. Хотя, конечно…
- Что?
- Совсем не современные уже. Ты, наверное, не оценишь.
- Зря ты так думаешь. Я вообще люблю классику. Ну, в смысле песенную, рок-классику. Элвиса Пресли, Роя Орбисона.
- Я такого даже не слышала.
- Спорим, слышала?
- Нет! – мы опять смеемся, подходим к машине, Стас так хитро улыбается. – У него есть песенка о тебе, и ты её знаешь. Спорим?
- На что?
- Ну… например… на поцелуй?
Он смотрит.
А мне как-то не по себе.
- Пожалуйста, давай не будем спорить, я тебе верю.
В голове почему-то стучит. Как колокол. Гулко, глухо и неприятно.
- Прости, я ступил, глупость сморозил. Я… я не хочу твой поцелуй вот так. На спор.
Он это сказал? Получается… он… он его хочет?
Мы стоим у машины. Близко друг к другу. Очень близко. Дышать тяжело, и в груди все сводит. И я чувствую, что сейчас… вот сейчас что-то случится…
- Садись.
Мне хотелось, чтобы он меня поцеловал. Очень.
Теперь по-настоящему, не так, как на сцене.
Там все-таки были не совсем мы. Хотя, конечно, это глупо. Это мы были. Мы. И с удовольствием целовались. Без стеснения. Потому что вроде как играли роли. Но на самом деле – ничего мы не играли.
- Сэл, извини, правда. Это глупо, вот так спорить.
- Да, глупо. Я это хорошо знаю.
- В смысле?
Зря я это сказала. Зря.
- Не важно. Поедем?
- Поедем.
- Только можно туда, где попроще?
- О, я знаю такое местечко!
Он заводит машину, а потом что-то щелкает на руле, и я по первым тактам узнаю песенку из фильма «Красотка». Смотрю удивленно на Стаса.
- Я же сказал, одну песню Роя Орбисона ты знаешь! И она о тебе, красотка!
Мое сумеречное настроение как рукой снимает. И мы смеемся. И я чувствую, что счастлива. Очень-очень!
И не хочется о плохом.