Но Лина отмечала, что иногда он старался смягчить удар, поэтому спустя двадцать минут она попросила его не сдерживаться и нападать со всей силы.
– Если что, сделаю «лося», – обнадежила она парня, готовясь к очередному нападению.
И все же, один раз Лина не увернулась. Удар пришелся ей в плечо, и она рухнула в песок. Обеспокоенный Вадим мгновенно оказался рядом, чтобы проверить, нет ли травмы. Но увидев улыбку Лины, расслабился.
– Я смогла увернуться… Точнее, если я смогла сделать это с твоим довольно сильным ударом, то девчонки мне не страшны.
В общей сложности они занимались часа три и безумно устали. Расстелив полотенца и напившись воды, они легли прямо на колючую траву. Виталик тут же сорвал какой-то сухой стебелек и сунул в рот. Вадим просто закрыл глаза, и Лина все ждала, когда раздастся храп. Высоко над их головами, выскальзывая из-за пушистой кроны, летел пассажирский самолет. Он оставлял размытый белый след, теряясь в облаках, и Лина вспомнила, как вот так же лежала у деда на даче.
"Какое красивое небоЯ вижу в открытом окне!Оно в облака одетоИ тает в пустой синеве.Над крышами, словно купол,Нависло широкой волной,Теченьем к востоку иль к югуНесет оно белый конвой.Неровные шапки пухаФигуры животных таят,И медленно, друг за другомОни все дальше летят.Не будет ли вам одинокоВ безбрежном небесном краю?Вернетесь ли в это далеко,Где песню я вам сочиню?И голуби с крыш улетают,Они за потоком спешат.
– Это кто написал? – заинтересованно спросил Вадим.
– Сама сочинила, – улыбаясь, отозвалась Лина.
– Неплохо, – усмехнулся Виталик.
– Иногда, между написанием рассказов, мне хочется выразить мысль в стихах, но я, к сожалению, не знаю правил стихосложения.
– Главное, чтобы складно было, как мне кажется, – пожал плечами Виталик и снова лег. – А ты еще чего-нибудь такое помнишь?
– Да, парочку.
– Давай, жги, мне понравилось.
Лина улыбнулась, ведь ей было всегда приятно поделиться творчеством, особенно если оно доставляло удовольствие окружающим. Вадим же продолжал смотреть на нее неотрывно, будто хотел спросить что-то еще, но не решался.
Так они и лежали.