Ощущение, что на мою голову свалился булыжник размером с Аризону, еще никогда не давило на меня так сильно. Прикусывая щеки до боли, я опустился на диван, невольно прикрывая нижнюю часть лица рукой. Я понял ее с полуслова, понял, что именно она могла рассказать, что могло повлиять на Барбару настолько сильно.
– Что именно? – Мой вопрос был таким абсурдным, что я удивился, когда не услышал закадрового смеха.
– Я рассказала о том, что у ее отца был роман с лучшей подругой Тианы Данкрафт, а услышав имя Тианы, она закидала меня новыми вопросами.
Неудивительно, что упоминание имени Тианы вызвало у Барбары новые вопросы.
Мама повстречала Тиану Данкрафт, когда устроилась в элитный загородный клуб танцовщицей после нашего переезда в Лейк-Пойнт. Тиана имела такую же профессию, как и моя мама и была лучшей танцовщицей клуба, а еще у нее был муж и два сына.
Да. Она мама Колби и Кая Данкрафтов.
Однажды у Оливера завязался роман с одной из девочек клуба. Отец Барбары изменял ее матери, изменял идеальной, лучезарной, нежной и бесконечно доброй Хелене с танцовщицей.
«Лучше для кого? Для тебя?» – насмехалось надо мной мое подсознание.
– Не смей рассказывать ей.
– Не смей указывать мне.
– Я никогда не указывал, но сейчас, затронув Барбару, ты перешла границы, и Джемма была права, ты не имела права рассказывать ей.
Дорис разозлилась, вскочила на ноги, оказываясь прямо напротив меня. Мама медленно затянулась и выдохнула дым мне в лицо. Я скривился, и вырвал сигарету из ее пальцев.
– Как насчет поговорить о тебе и твоей новой подружке? – спросила она.
– Не о чем говорить."
"– А мне кажется, есть. Не мог для удовлетворения своих потребностей выбрать не дочку Эванса?
Мог, если мы говорим об удовлетворении потребностей, что к Барбаре не имело никакого отношения. Ведь я был с ней не поэтому.
Мама влюблялась лишь раз, и тот единственный раз был крайне неудачной влюбленностью. После нее мама навсегда потеряла крупицы человечности, что были в ней, ее сердце превратилось в камень.