Кстати об этом, при всей внешней привлекательности и ленивой – как я называла ее – харизме, Джефри Фостер был немногословен. Он не из тех парней, что трепались без умолку, нахваливая себя и превознося богатства семьи, в которой им повезло родиться. Я ни разу не слышала от Джефри подобного. И именно эта молчаливость наделяла его особой магнетической загадочностью.
И девушки покупались на этот образ, садились на липкую ленту, словно мухи, рискуя остаться навсегда приклеенными к человеку, который даже не оценил бы этого благоговения.
Влияние, которое он оказывал на противоположный пол, я называла «Эффект Фостера».
– Как видишь, братец, ты только что испортил великолепный ужин, – усмехнулся Мейсон, располагая руку позади моей спины на спинке стула.
От Джефри не укрылось это маленькое движение. Он задержался взглядом на руке Мейсона за моей спиной ровно на секунду, а затем мгновенно потерял к этому интерес.
Я обернулась, останавливая взгляд на брюнетке, которая, уже одетая, стояла рядом с рыжей. Они обе показались мне очень знакомыми. Когда рыжеволосая прикусила полную губу, я заметила небольшую родинку возле ее носа и моментально вспомнила ее. Она местная, ходила в нашу школу, а сейчас училась в том же университете, что и Джефри, играла на скрипке в оркестре и звали ее Тина.
– Дейзи, а твои родители знают, чем ты занимаешься? – строго спросила Джемма.
Теперь я вспомнила и вторую девушку. Выше меня на голову, с голубыми глазами, курносым носом и пухлыми губами, а звали ее Дейзи Макленнон. Она так же, как и Тина была местной, ходила в нашу школу, а сейчас была первокурсницей в Университете долины Юта. Чирлидер, увлекается танцами. По крайней мере, так было, когда она училась в нашей школе. Дейзи была всего на год старше меня, однако за все время учебы в Раунд Лейк, мы ни разу не заговорили.