Два шустрых корвета и шхуна появились неожиданно и внезапно, будто акулы, вынырнувшие из-под серых волн. Они разделились, слаженно выполнили маневр и хищно устремились с трех сторон на одинокое судно, два других, менее быстроходных корабля экспедиции — «Тайфун» и «Девятый вал», отстали и находились в половине суток пути. Дрейк не хотел вступать в бой, но деваться было некуда: если повернуться бортом или кормой, то подставишь себя под безответный, а потому губительный огонь — этого, естественно, делать было нельзя.
Первый же залп полностью уничтожил оснастку вражеской шхуны. Это достиглось благодаря изобретенным Дрейком «цепным ядрам» — в его пушки заряжали по два ядра, соединенных цепью. Теперь они не просто проделывали дырки в парусах, а рвали их в клочья, проламывали огромные бреши в бортах, сбивали реи и ломали мачты. Испанская шхуна полностью потеряла рангоут и утратила способность двигаться.
"Так получилось и на этот раз — раздался грохот всех орудий, «Золотая лань» содрогнулась, окуталась облаками едкого порохового дыма, корвет справа, накренившись, начал тонуть, корвет слева загорелся.
— Слушай, капитан, как ты это придумал? — спросил Джим Мореход, когда дым горящего корвета остался далеко позади.
— Что именно? — поинтересовался Дрейк.
— Связать ядра цепью, или этот маневр между вражескими кораблями… Ты же нигде не учился военному делу!
Дрейк пожал плечами:
— Не знаю.
Он непроизвольно бросил взгляд на перстень. Лев многозначительно улыбался.
— Матросы спрашивали, почему мы не захватили эти суда, — понизив голос, сказал Мореход. — Говорят, там можно было хорошо поживиться…
— Объясни им, что у нас будет совсем другая пожива — золото и серебро! — раздраженно бросил Дрейк.
— Но многие предпочитают синицу в руках журавлю в небе…
— Когда зайдем на Карибы, такие ослы могут нас покинуть.