Усмешка Люцифера

Понял. Вспомнил. Голован ведь тоже ехал в такси.

Он схватил сумку, скатился с насыпи вниз и бросился прочь от дороги, в лес. Добежал до первых деревьев, спрятался за куст, остановился, оглянулся. Сперва видел только свою «Волгу», сиротливо застывшую на обочине. Может, это было другое такси? Может, зря паниковал? Голован небось куда-нибудь в аэропорт укатил или до сих пор катается по Москве, ищет его…

Рядом с «Волгой» остановилась машина. Черные шашечки. Салатовый кузов.

Громко лязгнули дверцы, послышались голоса. Дальше Студент смотреть не стал. Закинул сумку на плечо и побежал дальше в лес. Даже сейчас он был далек от того, чтобы паниковать. Ведь это всего лишь Голован. Это не менты, не облава с собаками. Сейчас он отбежит подальше, укроется за подходящим деревом, достанет свой ствол и спокойно почикает всех к такой-то матери…

Он зацепился сумкой за ветку, как-то неловко крутнулся и полетел на землю. Тут же вскочил, поднял сумку… Ремень порван.

Б…дь! Посмотрел в сторону дороги — две темные фигуры ломятся сюда… Выдернул из сумки шапку Мономаха, нахлобучил на голову.

— Я — царь воров! А вы — суки! Шавки! Нате, откосите!

Схватил пистолет, припал на колено, выстрелил несколько раз по фигурам. Там сверкнула ответная вспышка, бабахнуло. Еще раз, еще…

Ветки хлестали по лицу, цеплялись за шапку. Корни задевали за ноги, словно специально выдавливаясь из-под земли, преграждая ему путь.

Шапка упала. «Нехорошо, — подумал он. — Царь всегда должен быть в шапке!» Он наклонился, чтобы ее поднять, и едва не упал сам. Ему показалось, что он бежит очень давно. Всю жизнь бежит. А ему надо бежать дальше, бежать быстрее, чтобы уйти от погони. Но в ногах поселилась вековая усталость…

Еще несколько шагов. Студент пошатнулся. Упал на колени. Вдруг заметил, что весь левый рукав куртки от плеча до запястья — в крови, даже под мышкой хлюпает кровь.

«Меня подстрелили…» — подумал он все с тем же безграничным удивлением. Словно желая убедить его в реальности происходящего, совсем близко прогремел выстрел. Страшная сила швырнула его лицом в сухую хвою и даже как будто попыталась вдавить в нее, втоптать, смешать с землей. Ни рукой, ни пальцем не пошевелить. Невыносимо тяжело!..

— Смотри, живой еще, нет? — донеслось откуда-то.