И никогда о себе!
Я больше не могу слышать ни о его любовнице, ни о его матери, я хочу услышать что-нибудь о нем. Но о себе он молчит.
— Филипп предложил переехать к нему.
Никита замолкает, поднимает на меня глаза. Какие-то доли секунды смотрит, не отрываясь, затем обводит взглядом пространство перед собой, будто ощупывая каждый предмет.
— Ты ревнуешь? — Боже, я узнаю этот взгляд. Точно жертву ищущий. Или соперника.
— Нет, — равнодушно отрицает он. — Так что ты решила?
— Я еще думаю. А ты ревнуешь. — Меня не обманешь, я слишком хорошо знаю эту опасную искру в его глазах.
— Ревновать? К этому художнику? С которым ты умираешь от скуки? — слишком пренебрежительно и нервно для неревнующего отзывается Ник. — К этому слабаку? Нет, не ревную.
— С чего ты решил, что я с ним умираю от скуки. И почему он слабак? Ты же его совсем не знаешь.
— А мне и не нужно его знать. Был бы сильный, женился бы на тебе.
— Вдруг я этого сама не хочу?
— Конечно, не хочешь. Тебе и мазня его неинтересна.
— В этом нет никакого открытия.
— Дело не в увлечении искусством.
— А в чем?
— Маленький ребенок вряд ли напишет шедевр, но любящий родитель вставит его мазню в рамочку и повесит на самое видное место. А ты Филькины картины повесила на кухне.
— И что? Кухня — женское место.
— Только не для тебя. Сколько ты там проводишь времени? Когда готовишь, стоишь спиной. Если сядешь за стол, тоже будешь сидеть спиной. Чтобы видеть эти картины, надо стоять перед столом.
— Иди к черту. — Не хочу с ним спорить. Наверное, потому что он прав. Но это совершенно ничего не меняет.
Никита смеется, снова принимаясь за еду:
— Прямо сейчас?
— Нет, после ужина, — усмехаюсь.
— Кстати, я почти уверен, что, если ты бросишь Филю, он опустится на самое дно жизни.
— С чего ради? После развода не опустился. Развелся, оставил все жене и начал жить заново.
— Так себе достижение. То жена, а то ты.
Теперь я иду в наступление:
— Сам не лучше. Встречаешься с этой глупой Сашенькой.
— Почему глупой? Ты ее ни разу не видела.
— Была б умная, давно б тебя женила на себе. А так, всего лишь удобная девочка, не отрицай.
— Дело не в удобстве.
— А в чем?
— Просто она похожа на тебя.
Я не ожидала этого услышать. Не знаю, что сказать. Что тут скажешь? В голове ураган мыслей, а в горло теперь кусок не лезет.