— Тогда что это? Развлечение на одну ночь?
— Филипп, ты чудесный мужчина. Самый лучший из всех, с кем мне доводилось встречаться. Давай на этом и остановимся.
— Я самый лучший… но ты все променяла. На одну ночь. Все, что у нас было… все, что могло еще быть, — говорит с нескрываемой горечью. — Почему? Мне кажется, я заслуживаю внятных объяснений!
— На одну ночь? Я бы променяла все это даже на час! — не сдерживаюсь я.
На лице Филиппа отражается шок. Он ожидал признания, но не такого.
— Но почему, Настя! — вскрикивает он.
— Представь, что когда-то ты жил полноценной жизнью, а потом тебя этого лишили. Ты живешь без руки… или без ноги… нет, ты научился с этим жить… и вроде бы все хорошо… и другим ничего не видно, ты успешен, тебе завидуют, но ты не чувствуешь себя полноценным… Просто представь! И тут тебе предлагают все это вернуть, почувствовать… на ночь… на час…
Филипп больше ничего не говорит.
— Возможно, у нас с ним ничего не получится, — продолжаю я. — Возможно, он больше не позвонит… Но это неважно, это уже другая история.
После этих слов — то ли на счастье, то ли в наказание — дверной звонок взрывается трелью.
Только не это…
Нет, я уверена, что Ник ничего такого не выкинет.
— Тебе пора, не хочу неловких ситуаций.
— Ты поздно об этом задумалась, — вворачивает он язвительный комментарий.
— Не спорю. Но сделаю все, чтобы это не повторилось.
— Со мной, да. Со мной это больше не повторится, — бросает Филипп, раздраженно просовывая руки в рукава куртки.
Открывая дверь, еще раз поражаюсь проницательности Леднёва. Он мгновенно считывает по моему лицу то, что я не говорю вслух. Ступает в прихожую и замирает. Его потемневший взгляд окидывает меня и прихожую, оценивая, что тут могло произойти за время его отсутствия.
— Ник, иди в кухню, — подталкиваю в спину, всеми силами стараясь предотвратить его столкновение с Филиппом.