Вероника сходила в Адлерский аэропорт, нашла летчиков из Тбилиси и опросила у них: знают ли они командира подразделения Зарицкого? Ответ был точно такой, какой получила и Елизавета Кирилловна: не знают! Такого у них нет. Это насторожило Веронику. Она решила проверить документы своего жениха. Но как это сделать? Спросить открыто постеснялась да и, откровенно говоря, побоялась: вдруг Борис Ильич обидится?
Наконец удобный случай представился. Борис отсутствовал, а его пиджак висел на спинке стула. Вероника обшарила карманы и нашла в одном из них документы: паспорт и трудовую книжку.
Тут вернулся Борис Ильич, и Вероника поспешно сунула документы обратно в карман. Борис Ильич надел пиджак, сказал, что пойдет в парикмахерскую, поцеловал Веронику в щеку, ушел и... больше не вернулся. Прождав его всю ночь и весь следующий день, Вероника поняла, что ее жених скрылся. Самое печальное заключалось в том, что обманутая невеста оказалась в чужих, незнакомых краях без копейки в кармане.
Произошел неприятный разговор с квартирной хозяйкой.
Вероника кинулась в аэропорт, разыскала знакомых ленинградских стюардесс, поведала им, в какую беду попала, и те, пожалев подругу, доставили ее в Ленинград бесплатно. Представьте себе состояние родителей, когда они неожиданно увидели перед собой плачущую дочь. Стали рассматривать сохранившуюся поздравительную телеграмму, якобы полученную Борисом Ильичом от тбилисских летчиков.
Долгое время не могла оправиться Вероника от потрясения. Мысль о том, что ее обманули, посмеялись над ее чувствами, не давала покоя. Кое-кто из подруг советовал обратиться в милицию, но Вероника этого не делала — стыдно было. И только неожиданное появление Елизаветы Кирилловны, убедившей, что надо вывести прохвоста на чистую воду, заставило ее предать огласке и свою историю.
В милиции вынесли постановление: возбудить уголовное дело против человека, выдающего себя за летчика Гражданского воздушного флота, называющего себя Зарицким — Дубровским, занимающегося мошенничеством и кражами.
Начальник следственного отдела милиции наложил на постановлении резолюцию:
«Старшему следователю И. Н. Соловьевой.