Если так будет продолжаться и дальше, мне придется найти себе другую секретаршу.
— Да что в ней такого? Обычная тетка, не лучше и не хуже других, потрахаешь, как всегда, в одном из отелей и бросишь, как и всех остальных.
— Заткнись, — гневно прорычал Алексей. Светлана намеренно переходила границы дозволенного, выводя его на эмоции.
— Что, правда глаза колет? — ехидно заметила Голковская, в очередной раз уверенная в своей правоте. — Мы ведь оба знаем, что так будет и вернешься ты снова ко мне, потому что я всегда тебя жду и любого приму.
Хабаров отвернулся к окну и устало закрыл глаза, медленно считая до десяти.
— Все, хватит этого бреда, мне пора, — спокойно произнес он и направился к выходу.
— Ну хоть подарок возьми, — Света достала галстук и протянула его Алексею. — Это от чистого сердца, правда.
Шумно выдохнув, Леша забрал подарок и сунул его в карман.
— Убери за собой, — приказал он, окидывая помещение неодобрительным взглядом.
— Хорошо, — отозвалась девушка, наблюдая, как за Хабаровым закрывается дверь.
Московская область. БО «Васильки»
— Тимур, — прошептала Ира, и он, не выдержав, обрушился на нее всей силой своего желания.
В темноте его губы безошибочно нашли ее, язык яростно ворвался в ее рот, жадно лаская его полость. Ирина не ожидала такого напора, но прекратить это безумие не было сил. Одной рукой Громов гладил спину, буквально прожигая насквозь тонкую ткань платья, а другой поддерживал за затылок, зарываясь пальцами в мягкие волосы.
В легких стремительно заканчивался воздух, и Тим все же отстранился, чтобы прижаться губами к бешено бьющейся жилке на ее шее. Нежно покусывая и зализывая гладкую кожу. Ира забыла, как дышать, каждое прикосновение его языка стирало границы реальности, все больше погружая ее в сладостный омут.
"Спустив платье с одного плеча, Тимур принялся безудержно покрывать жаркими поцелуями ее тело, слегка царапая его щетиной. Такой контраст вызывал сумасшедшие ощущения, заставляя Ирину вздрагивать от удовольствия и возбуждения. Расстегнув его рубашку, она положила руки на грудь и слегка провела по ней ноготками.
Громов шумно выдохнул и, осознав, что может облажаться, как мальчишка, глухо зарычал.