Господи, какой кошмар, сколько ж извращенцев ходит в погонах, — заключила она, ознакомившись с предоставленными материалами.
— Представь, какую шумиху поднимут, когда их всех пересажают.
Зимина даже думать не хотела о том, что начнется после того, как накроют «Золотую рыбку». Она знала, что громких скандалов не избежать, полетят головы, но при одной только мысли уже становилось не по себе.
— Да уж… — устало выдохнула Лена. — Это все?
— В целом — да, — ответил Стас и, заметив ее заинтересованный взгляд, вспомнил про их недавний разговор: — Судья и генеральская внучка все еще там, живы здоровы.
— Будем думать, как их оттуда вытащить.
— Да, кстати, Лен, нам надо бы ускориться, — нагнувшись вперед, негромко произнес он. — Громова пора возвращать, нервы сдают.
— Если бы это было так просто… Ладно, мне пора. Спасибо за кофе, — поблагодарила Зимина и, взяв свой портфель, направилась к выходу.
— На связи, — бросил Дымов ей вслед.
Допив уже совсем остывший кофе, он попросил у официанта счет и, расплатившись, поехал на работу.
Московская область. БО «Васильки»
Бушин сидел в своем любимом кресле и медленно потягивал коньяк, наблюдая за яркими отблесками огня, отражающимися в стекле бокала. Дрова в камине мерно потрескивали, создавая в комнате иллюзию тепла и уюта, и, прогорая, превращались в мелкие угольки.
Адольф любил свое одиночество, но в последнее время приступы меланхолии случались все чаще. Он сам выбрал свою судьбу: построил жизнь таким образом, чтобы ни в ком не нуждаться, а сейчас начал задумываться о том, что где-то совершил ошибку.
Бушин залпом допил содержимое бокала и, откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза, уносясь в прошлое.
Марго — высокая, статная, но в то же время невероятно женственная. Ее серые глаза и чувственные губы покорили его с первых секунд знакомства. Он влюбился страстно и отчаянно, со всем юношеским пылом, принялся ухаживать за ней, а она смеялась, не веря в серьезность его намерений.