А нет! Как давай заваливать вопросами, перебивая друг друга…
Воет сирена «воздушной тревоги», зазывающая на уроки. Опомнившись, ученики спешат на занятия. А я выдыхаю с облегчением, неужели отстрелялся.
Рад очень видеть, но совсем не до них сейчас. Подумал уже, что и не до Изабеллы. Надо ещё в одно место наведаться перед тем, как мы отчалим из Леванта в Фелисию. А дочка ректорши сама в столовку влетела против основного потока движения, расталкивая всех. И плевать ей на занятия.
Сисястая светло — русая красавица в короткой юбке и белых чулках на спортивных бёдрах берегов не видит, к чему уже привык.
Обычно она любит коленку сбоку занести, мол, хватай. Но не в этот раз.
Млять, что — то случилось.
— Сабрина, — раздалось от Изабеллы сразу. Да ещё с такой болью.
И в груди моей похолодело.
— Говори, — требую вздыбленный.
— Третьи сутки лежит, еле дышит, — говорит быстро.
Твою мать, как чувствовал. Худенькая малышка с пороком сердца. Когда — нибудь должно было что — то случиться.
— Веди! — Говорю решительно, хватая за руку.
— Здесь недалеко…
Выскочили из универа, как угорелые, добрались до особняка быстро, потому что бежали. Тут уже и мать Сабрины у кровати убивается.
— Господин Кристиан, процесс необратим, мы ничего не смогли сделать, — признался удручённо маг.
Второй едва сдерживает слёзы. Да я и сам с комом у горла. Вот же дерьмо, как так⁈ Всего неделю назад всё было нормально.
Пробую сам! Усаживаюсь, за руку беру, создавая контакт и отчаянно желая, чтобы дышала полной грудью, чтобы сердце качало кровь исправно, чтобы она улыбалась…
Ничего не выходит, Сабрина испускает дух.
Под рыдания матери поднимаю малышку на руки с кровати. Почти бездыханное тело в моих руках, лёгкое, слабое, беззащитное.
— Ваша дочь будет жить, обещаю, — говорю я жёстко и телепортируюсь с ней прочь.
Конечно, я ни в чём не уверен до конца. Но задумка у меня имеется. Она будет жить так, или иначе.