Шлёпают тела, бьются мясистые шары сисек, спина её напрягается мощно с руками в упоре. И мне хочется с ней всё больше жестить, ибо кажется Шейла кобылой, которую хоть в телегу с камнями запрягай.
Подолбив вынимаю, едва не выстрелив. Хватит с неё чистейшего кайфа, я ведь кое — что обещал!
Крохотная дырочка ануса сжатая так и манит всё это время.
Рожаю смазку, я ж не изверг. Щедро лью на промежность и вставляю в анус палец, который заходит, как к себе домой в узенький тоннель.
— Что ты собрался делать, Крис? — Ахает толком не отдышавшись.
— Стой смирно, Шейла, сейчас хорошенько разработаю твою попку и продолжу трахать уже туда. Я же дал слово воина.
— Вот сучёнок, — прошипела и опустилась к земле сиськами, ещё больше раскорячивая зад. Как ни старался размять ей там всё, вошёл с усилием под её кряхтения. Но удовольствие следом от её криков пошло непередаваемое. Шейле, похоже, понравилось! Она начала наяривать свой клиторок пальчиком.
Понимая, что и так ей неплохо, прекращаю эти извращения. И начинаю другие!
— А теперь самое интересное, — говорю, ещё не выровняв дыхание.
— Куда уж интереснее, — говорит с хрипотцой, не оборачиваясь, и выдаёт вдруг с нескрываемой иронией: — хотя что с вас взять, человеческих мужчин, а тем более юнцов. Затеи в искусстве любви — это явно не ваш конёк. После того, как я получила во все три дырки, что ты способен сделать с моим телом ещё, воин?
— Не удивил, да? — Хмыкаю, разглядывая влажную, набухшую промежность.
— Не удивил, — отвечает, посматривая с ухмылкой.
И продолжая полулежать зазывающе.
— Ща, млять, — бросаю и ращу над членом второй ствол из золотой брони. Да не простой, а ребристый.
— Что ты задумал⁈ Ааааа…
Ввожу сразу в обе дырки, и понеслась!
Шейла орёт, как резанная, будто её раздирает, а я долблю всё мощнее, подбавляя периодически смазки.
Уже собственные ягодицы с мышцами бёдер горят от работы тазом. И волнами подкатывает пик, но как ни странно мешает искусственно выращенная часть, которую через нежную и уже воспалённую плоть чувствую очень даже хорошо.
Наконец, ловлю волну и вот — вот уже готов взорваться, но чёрт меня дёрнул вверх посмотреть, где когда — то за купанием суккубок подглядывал.
Твою ж мать.
А там, похоже, уже какое — то время лежит в засаде почти вся моя семейка! С Чейсоном во главе. Ангелина, Линелла, Эрик и Олаф.
Рты раскрыли, глаза выпучили! К счастью, бьющаяся в агонии суккубка не видит их ещё, на что очень надеюсь.
Машу придуркам, мол, валите отсюда. Чейсон первым отползает.