Ещё одна колодка свободная. Что бы это значило?
— Им там и место, не находишь? — Комментирует Сехмет радостная.
— Слушайте, я в полной заднице, ваше императорское. Слов нет. Просите, что хотите, моя госпожа, — выдаю с реверансом руками.
— Да, подожди, Крис, — выдаёт вдруг Сехмет по — свойски, быстро перестроившись.
С заметным артистизмом, будто мы старые друзья изображает.
Даёт жест ногтем в другую сторону. И занавес поднимается справа. Выдыхаю с облегчением. Здесь нет колодок с пленниками в позах непристойных, и слава Дракону.
Нет, этих суккубов я не знаю. И не думаю, что рад был бы знать их при жизни.
Десять цилиндров в ряд в человеческий рост, а внутри тела, залитые чем — то похожим на светлый янтарь. Застыли в предсмертной агонии обнадежённые мужчины и женщины с рогами и хвостами разных возрастов.
— О, впечатлён? — Раздаётся от Сехмет, которая уловила мой ужас. — Это моя коллекция королей и королев Кусубата. Родители Цецилии — самые ценные ныне экспонаты.
Указывает на ближайшую ко мне пару.
Вижу, как Имиру трясёт. Колотит так, будто она на морозе. Хотя здесь градусов двадцать пять, комфортнее некуда температура.
— Великая госпожа, — шепчет Огнепламенная сипло и вибрирующе, глаз не поднимая. — Я сделала всё, что ты велела, я позаботилась обо всём.
Моего Фейрата? Вот это поворот. Он ей дорог настолько⁈ Что она слила всех остальных. Это очень странно и совершенно не вяжется с моим прежним представлением. Ей удалось наебать даже Лихетту, которая мне втирала об их жалких и наигранных отношениях? Или та тоже с ней… ну уж нет!
Но сейчас не это важно.
Сехмет взглянула прожигающе на крохотное тельце подле Морула.
— Жалкое ничтожное существо, — бросила брезгливо Высшая и дальше уже с нотками снисхождения: — но надо признать, что твой план сработал. Расставаться с Кровью Дракона было нелегко.