— Да, бывшая госпожа, — отвечает дадара!
— Еша, только не ты, — стону.
— Это было до Утёса, Крис. Беспокоиться не о чем, — отвечает окровавленная морда, мля.
— Думаешь, Ешшунора убила обоих гвардейцев тогда? — Выдала Высшая. — Первый был мой. Он замахнулся на моего мальчика.
Закашляла.
Не понял? О каких гвардейцах речь? О белых плащах на свидании с Ангелиной⁈ Охренеть и не встать, такое узнаю! А я и думал, почему дым шёл от посеребрённого доспеха Рыжебородого, при том, что Еше серебро не вредит.
Слишком много нового и будоражащего на сегодня, что уже нет сил удивляться.
— Тебя — то как угораздило? — Спрашиваю Ешу.
— Детей спасти хотела, — отвечает недовольно пернатая, отступая с поникшей головой.
Чувствую, что Высшая злится.
— Как быстро ты лишил меня всего. Мальчишка, которого я берегла для себя, — заговорила ужасающей дребезжащей сипотой из горла. — Теперь ты генерал, повелитель всего этого мяса… Много мяса привёл? Войска они собирают.
Начинает ржать с бульканьем. Дьявольский смех будоражит душу.
Полмиллиона? Мать твою… Но меня интересует другое!!
— Кто Сиригр⁈ — Пытаюсь допросить. — Как его убить⁈
Гаснет Сехмет. Встряхнуть её даже не за что, живого места нет.
— Ты и есть Сиригр, дурачок, — отвечает, гогоча.
Бред какой — то!
— Отошли все, — командую зло и поднимаюсь.
Мне вдруг становится страшно от того, что могу услышать. Но не смогу принять!
Вероятно, чуя скорый конец, Высшая взмолилась.
— Не убивай, Крис, я люблю тебя, — зашипело из глотки протяжно змеиное. — Крис? Криииис… Любовь моя!! Мы ещё можем всё исправить…
Являю клинок Уцарии, и лишь с четвёртого раза удаётся отделить голову от тела.
Кости у неё из арматуры, похоже. Но это уже не важно.
Близится рассвет.
Через полчаса уже снаружи на площадке перед каменным дворцом первые лучи солнца сжигают останки Сехмет и её приспешников. Вокруг на крышах больших шатров, как воробушки, уселись мои боевые гарпии, ни одна мышь не проскочит.