– Нет, – отрезала собеседница, – наверное, он считает меня мертвой. Может, искал, чтобы добить, но не нашел. Я оказалась не в московской клинике, а в области, в хирургическом центре. И меня там зарегистрировали как потерявшую память. Милиция не интересовалась потерпевшей. Один раз всего сотрудник приходил. Моя жизнь – иллюстрация к пословице: «Не было бы счастья, да несчастье помогло». Не избей Чернов меня до полусмерти, я бы никогда не познакомилась с Николиным.
– Вам не хотелось, чтобы Петра наказали? – влезла я с вопросом.
– Глупая девушка выскочила замуж, не узнав как следует жениха, – протянула Софья, – мечтала о богатстве. Сейчас я понимаю: Чернов гомосексуалист, который тщательно скрывал свою личную жизнь. Супруга ему нужна исключительно для конспирации. Петр никогда не сможет вести нормальную жизнь.
– Сто двадцать первая статья Уголовного кодекса, по которой мужеложство наказывалось сроком от пяти до восьми лет, действовала до июня девяносто третьего года, – заметил Дегтярев, – потом ее убрали.
– Верно, – кивнула Соня, – но Петр владелец фирмы, добился успеха. А в мире бизнеса на гомосексуалистов многие косо смотрят. Согласитесь, нормальный мужчина относится к «голубым» с брезгливостью. Кое-кто вообще не хочет с ними дела иметь. Помните сцену в самолете? Через пару дней снимки того, как Петр делает мне предложение руки и сердца, оказались в прессе. Романтическая сцена – тщательно рассчитанный ход. Позвать девушку замуж в небесах, включить в процесс командира лайнера, оплатить шампанское для всего борта, нанять фотографа, который в полете снимки сделает, – на такое мало кто способен, журналисты любят подобные истории.