Пауза длилась секунд десять, потом Дегтярев осведомился:
– Где он?
– Вышел, – ответила Буркина. – Роня его сын, но он понятия о ребенке не имел. Его увезли, а через некоторое время Кара поняла: что-то с ее самочувствием не так. Она пошла к невропатологу. А тот ее к гинекологу направил. Понимаете, да?
– В вашей ситуации опытный специалист, который может успокоить бушующие нервы, очень кстати, – сказал Александр Михайлович. – Значит, ребенок появился на свет.
– Да, – выдохнула Света, – Роня. Он мог их перепутать.
Я недоумевала: о ком они говорят, кто такой «он»?
Александр Михайлович повернулся ко мне.
– Вызови Собачкина, Кузю, Леню.
– Вы поможете найти Роню? – прошептала соседка. – Правда?
Дегтярев кивнул.
– Пошли в офис.
– Есть предложение, – осторожно сказала я, – пусть Светлана сходит домой и проверит, вдруг мальчик нашелся?
Александр Михайлович неожиданно согласился со мной.
– Света, Дарья дело говорит. Сбегайте, посмотрите. Если внука нет, возвращайтесь. Если увидите Валерия, с аппетитом уплетающего торт, позвоните или зайдите к нам. А то я беспокоюсь.
Буркина молча ушла. Александр Михайлович направился по дорожке к офису, я пошла за ним. Удивительное дело, полковник молчал. Заговорил он, когда мы очутились на первом этаже гостевого дома, первый этаж которого стал нашим служебным помещением.
– Вы пришли? – закричала со второго этажа жена толстяка. – Как насчет рогаликов с шоколадом и имбирного чая?
– Неси, – велел полковник, сел за стол и заговорил: – Светлана мать Константина Орехова, в свое время пресса назвала его Лесным палачом.
– Ой, – вырвалось у меня.
– Прежде чем так реагировать, дослушай меня до конца, не перебивай, – фыркнул Александр Михайлович и начал рассказ."
"Светлана Алексеевна Буркина росла в детдоме и понятия не имела какого она роду-племени. Многие сироты мечтают найти своих родителей.