— Ничего, она мне никак не помешает. Так даже лучше, никто не будет беспокоить. Всё-таки мне нужно часа три тишины. Вы справитесь? — спросила, подняв голову.
— Конечно. Я вот, — Охтарон торопливо поднял вверх книгу, — почитаю пока что.
— Если устанете, то можете ложиться спать.
Мне показалось, что лицо эльфа на секунду изображало то ли обиду, то ли сожаление. Я так и не поняла, но могу сказать точно — он чем-то недоволен. Надо же, как я его понимать начинаю. Интересно, что его расстраивает? Спрошу потом, а сейчас за работу.
— Я вас подожду, — отозвался Охтарон, но я уже была во власти своей работы, так что не обратила на его слова внимания.
Заклинание слетало с моих губ привычно, хотя такое зелье я делала впервые. Мне казалось, что я даже вижу, как магия темно-зеленого цвета мягко вплетается в кипящий состав. Время растянулось в своей бесконечности, но в то же время летело, будто пущенная из лука стрела. Воздух вокруг едва уловимо гудел. Это состояние было очень похоже на то, что я испытываю на изнанке.
— Кажется, получилось, — осматривая тёмно-серое зелье, тихо прошептала я.
— Вы закончили?
Вздрогнула, ощутив, что рядом кто-то есть. Обернулась, облегченно выдыхая.
— Вы меня напугали, — сказала, отворачиваясь обратно к зелью. — Остынет, попробуем. По виду вроде бы всё вышло.
— В очередной раз удивляюсь, какая вы необычная. Я видел пару раз, как ведуны варят зелья, но у вас это выходит так по-особенному, что я не смог отвести от вас глаз все это время."
"— Я… — начала говорить, желая заверить его, что всё я делаю, как и другие, но потом передумала.
— Да, — Охтарон приблизился и заглянул в котелок. — Странно, а магия ваша была темно-зеленой.
— А я думала, что это мне только кажется, — задумчиво потянула я, постукивая по губам пальцем. — Думаю, не стоит всем подряд показывать это, чтобы не было лишний вопросов. Мои люди их задавать не станут, а вот, если мы всё-таки окажемся снаружи, за пределами Вильхельма, то стоит быть осторожнее.
— И когда можно будет опробовать ваше зелье? — Охтарон подошёл вплотную и почти обнял меня, зажав между собой и печью.