Да так резко, будто просто провалилась в тёмную, бездонную яму беспамятства.
Утром меня разбудил стук в дверь. Подскочив, спросонья чуть не упала. Совсем не ожидала, что я лежу не на привычной уже кровати, а на полу. Поначалу даже не поняла, чего это я легла на пол, но потом воспоминания быстро дали о себе знать.
Метнувшись к кровати, проверила — жив ли Охтарон. И только когда уловила чуть хрипловатое дыхание, немного успокоилась и пошла к двери.
— Госпожа, я пришла прибраться.
— А где Ингрид? — я даже немного высунулась из проёма, но старой кормилицы по близости не было.
— Она просила простить её, но у Милки сын чуток захворал, и она понесла ему одно из ваших зелий. Мне кликнуть её?
— Не стоит, — отмахнулась я. — Мальчик сильно приболел? — спросила, заходя обратно в дом.
Девушка, имя которой было Льюва, с любопытством осмотрелась и естественно сразу же заметила, что моя кровать не пуста. Она ойкнула, но промолчала, хотя взгляд стал таким масляным, что мне не надо было долго гадать, чего именно там себе в голове навыдумывала девушка.
Я строго глянула на неё, и только когда она снова ойкнула и поторопилась выполнить поручения, подошла к кровати.
Откинув покрывало, аккуратно убрала бинты с ран и осмотрела их.
— Дверь чуть приоткрой, пусть проветрит.
Накинув на эльфа одеяло, пошла умываться. Воды горячей пока что не было, хотя желание хотя бы обтереться было слишком большим. Видимо, ночью отчего-то вспотела.
Льюва приоткрыла дверь на улицу, а потом и сама вышла. Но очень быстро вернулась вместе с охапкой поленец.
— Вы сегодня припозднились, госпожа.
— Неужели?
Льюва хитро стрельнула в меня глазами, а потом глянула на кровать.
— За тучами солнца не видно, но рассвело давно.
Я не стала ничего говорить. Ни к чему. Перебрав зелья, подумала, что нужно сегодня пополнить кое-какие из них.
В комнате стало прохладно. Подумав, что дом уже достаточно проветрился, закрыла дверь. Запах дождя ощущался так отчётливо, что я непроизвольно вдохнула полной грудью.