Но… Жюно молчал, не трогались с места и испанские генералы. Покосившись на них, отпустили рукоятки своих шпаг и русские.
– Вот так, господа генералы! Даже обычные солдаты стойко защищают свой пост! Что же тогда говорить о нас с вами, на коих возложены обязанности несоизмеримо большие?
– Может быть, генерал, – повернулся ко мне полковник граф Кашинский, – там остались еще живые?
Он ткнул рукою в сторону развалин форта.
– Мы проверим. Как только стемнеет, наша разведка заглянет там под каждый камешек.
Но, увы… они принесли только двоих солдат… раненых и наспех перевязавших свои раны рубашками. Из ста пятидесяти…
Без труда сбив слабые заслоны на перевалах, армия вторжения устремилась в глубь страны. Не парадным шагом – им здорово досаждала конница противника, да и по ночам частенько происходили всякие непонятые штуки. Загорались и взрывались пороховые ящики, меткие пули и острые ножи еженощно пробивали изрядные бреши в рядах офицеров. Спать приходилось вполглаза, и среди солдат уже началось глухое ворчание.
Не дай бог, им попались бы в этот момент испанцы…
Обеспечив высадку десанта, флот развернулся к Ферролю – второй цели. Ветер был попутный, и уже через пару-тройку дней передовые фрегаты бросили якорь в виду фортов, охранявших вход в гавань.
Их было три."
"Один, старый, сорокапушечный – запиравший вход со стороны моря. И два – более новой постройки. Форт Сан-Фелипе, насчитывавший три десятка орудий, и еще один, расположенный почти напротив двадцатипушечный, – этого вполне хватило бы, пожалуй сюда эскадра даже и в два десятка вымпелов.
Но – не сейчас.
Только одни линейные корабли могли бы, при желании, несколькими залпами срыть до основания не то что форты, но и сам берег на кабельтов от воды.
Правда, несколько выстрелов форты все-таки дали. Но, почти сразу же, выбросили белый флаг и прекратили огонь – силы были просто вопиюще неравными! Оттого и не стали испанцы дожидаться парламентеров – попросту бросили свои пушки и сбежали в глубь страны.
Желающих переть на рожон не нашлось и на других фортах. Тем паче, что пехота англичан уже ломилась по берегу. Грозясь поотшибать рога всякому, кто хотя бы косо глянет в их сторону.